Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 24 – Ли Доу

Он кивнул, попрощался с ней и пошел на каток. Глядя ему вслед, Хэвон испытала неопределенное ощущение. Казалось, Ынсоп чувствовал себя рядом с ней комфортно, но в то же время он как будто не знал, что делать. Когда ему было комфортно, он был как новый человек, которого она встретила, а когда ему было неловко, это был тот парень из старшей школы.

В угловом шкафу Хэвон нашла пылесос и швабру. Она хотела было убрать, но пришла в замешательство: везде и так было очень чисто. Пол и полки были убранными, нигде не было и следа пыли. Должна ли она поддерживать порядок все время? Знает ли хозяин, что у Хэвон мизофобия? Она даже немного занервничала.

Несколько тщетно прибравшись, Хэвон начала собирать елку. Странно бояться человека, которого знаешь. Когда бывшие одноклассники встречаются в качестве работодателя и частично занятого сотрудника, можно предвидеть, что, даже несмотря на разные должности, они будут примерно наравне. В конце концов, платили неплохо. Кстати, случайно не повышена ли оплата из-за того, что они знакомы? А вдруг это для него убыточно? Она почувствовала легкий укол сожаления, но, украшая елку, невольно расплылась в улыбке.

Когда девушка наконец подключила все к розетке, загорелись дерево и маленькие лампочки гирлянд у окна. Она удовлетворенно осмотрела интерьер, который в одночасье приобрел атмосферу Рождества. Дверь распахнулась, и вошел мальчик с рюкзаком. Этот ребенок – первый покупатель?

— Добро пожаловать!

— Здравствуйте!

Посетитель кивнул и с восхищением посмотрел на елку. «Вау…» Школьная сумка на спине казалась больше из-за его маленькой фигурки.

— Сейчас каникулы, а ты с рюкзаком?

— Разве сейчас каникулы? Они в январе.

— В самом деле? Поздновато.

— Вместо этого нет весенних каникул. Нам еще много чему предстоит поучиться.

Вот как. Оказывается, сейчас все по-другому. Боже, ее никогда не интересовала повседневная жизнь учеников начальной школы. Тем временем незнакомец привычно направился в сторону бара, достал из шкафа пакет овсянки и наполнил кастрюлю водой.

— Чем ты занимаешься?

— Собираюсь варить овсянку. Я не обедал. Дядя Ынсоп разрешил мне.

Он включил газовую плиту своей маленькой ручкой, засыпал в кастрюлю овсянку и стал варить. Видно, он проделывал это уже много раз.

— Хорошо, что дядя Ынсоп сказал мне, что днем в книжном магазине будет работать тетенька. Уф-ф-ф, как же я устал кататься на катке. Можно наконец отдохнуть, – мальчик с облегчением вздохнул.

— Значит, ты внук старосты?

— Нет, я внук моего дедушки.

— Кто твой дедушка?

— Чон Гильбок. Когда я здесь читаю, дедушка заезжает за мной в конце дня. Я подожду его здесь.

Улыбка исчезла с лица Хэвон после столь серьезных слов ребенка. Вдобавок ко всему хозяин книжного магазина еще и опекает племянника? Вы, должно быть, очень заняты, Лим Ынсоп.

Хэвон повесила на елку оставшиеся гирлянды и убрала пустые коробки. Мальчик тем временем поставил на стол кастрюлю с овсянкой, не забыв подложить под нее полотенце.

— Кажется, что овсянка сварена с опилками из точилки для карандашей, – съев ложку, заключил ребенок.

— Звучит как каша из опилок. Невкусно?

— Я не сказал, что невкусно, я просто имел в виду, что ее сварили из опилок от карандашей.

Съев овсянку, мальчик встал перед раковиной, вымыл кастрюлю, ложку и положил их сушиться. Затем достал с полки обучающий комикс с именем «Чон Сынхо» на бирке и стал читать. Когда она подумала, что, возможно, впервые за сто лет видит ребенка, читающего книгу, вместо того чтобы играть в игру на смартфоне, от двери раздался радостный голос: