Книга Наедине, страница 96 – Юлия Амусина

Не спеша нарываться на конфликт, я выдаю белобрысому одну из своих дежурных улыбок и киваю на занятого блондинкой Володю:

— Как думаешь, это надолго?

Белобрысый растерянно моргает.

— Вовчик, — зову, не получив ответа от его приятеля, и, наконец, замечаю, как Володя с неохотой отрывается от блондинки.

Теперь меня изучает вся компания.

— Как дела, Вовчик? — интересуюсь с преувеличенной заботливостью, наблюдая за тем, как мрачнеет лицо будущего муженька Серафимы.

— Э-э… — соображает он туго, но в себя приходит на удивление быстро. Отстраняет надувшую губы блондинку от своего бока и кивает мне. — Нормально. А… что? Ты чего тут?

— Развлекаюсь, — пожимаю плечами.

Володя окидывает меня более чем красноречивым взглядом и тянет многозначительно:

— Ага…

После чего неуклюже выбирается из-за стола, попутно наступив на ногу встрепенувшейся блондинке. Ее густо раскрашенное лицо искажает болезненная гримаса, но Володя этого даже не замечает.

— Отойдем? — предлагает мне, и я молча поднимаюсь, иду за ним следом к выходу из клуба. Краем глаза подмечаю Катьку на прежнем месте у барной стойки. Наши взгляды пересекаются, и сестрица демонстративно отворачивается, показывая, что ей нет до меня никакого дела. Но я точно знаю, что это не так, и максимум через час она сделает все возможное, чтобы заставить меня развязать язык.

Не прокатит. Наши планы схожи, но мои появились раньше. И черта с два я уступлю мелкой пигалице хотя бы часть своих позиций.

Оказавшись снаружи, Володя похлопывает себя по карманам в поисках сигарет и вскоре торопливо затягивается, выпуская в холодный воздух струйку сизого дыма.

— Ну? — не выдерживает спустя пару мгновений. — Чего тебе нужно?

Отвечать я не тороплюсь.

— Красивая девчонка, — замечаю, пряча руки в карманы куртки.

— Нормальная, — Володя морщится и вновь затягивается сигаретой. — Но это, черт побери, не твое дело, понял?

— Считай, мне просто любопытно. Ты так переживал из-за Серафимы, что даже едва не выбил из меня скупую мужскую слезу. По моему, тут что-то не вяжется.

Не нужно прилагать титанических усилий, чтобы стопроцентно вывести Володю из себя. Услышав имя девчонки, он в ярости хмурит брови и беззвучно шевелит губами, будто бы в мыслях старательно фильтруя генерируемые мозгом слова, прежде чем обрушить их на мою голову. Его пальцы, тесно сжимающие сигарету, заметно белеют, выдавая охватившее паренька напряжение. В конце концов он выдает:

— Я тебя вижу второй раз в жизни, а ты меня уже достал. Я ни хрена не должен тебе объяснять, понял? Моя жизнь, что хочу, то и делаю, — он презрительно сплевывает на землю и вновь смотрит на меня с нескрываемым раздражением. — У меня с башкой порядок — никаких сдвигов, и это нормально, что я продолжаю жить в то время, как Симка никак не может расстаться со своими закидонами. Более того, постоянно шлет меня куда подальше, чтобы я не мешал ей вдоволь жалеть себя, а я, мать ее, тоже не железный. Она вся в переживаниях, а мне что делать прикажешь? Возле нее сидеть, как карманная собачка?

Я пожимаю плечами.

— Да мне, в общем-то…

— Ты что думаешь, — перебивает Володя, — у тебя, что ли, лучше получится? Думаешь, взялся из ниоткуда, принесло тебя к нам каким-то попутным хреном, так все, ты сразу же прозрел в самый корень всех наших проблем и знаешь, кому и как следует поступать? Да я два года вокруг нее круги нарезаю, а ей хоть бы что — нет, говорит, ничего больше. Ни наших отношений, ни ее самой, ничего… Дура двинутая, — Володя яростно забрасывает окурок в стоящую тут же урну и лезет за следующей сигаретой. — Ну, ничего… Когда-нибудь ей наскучит этот хреновый концерт, и она перестанет валять дурака.