Книга Наедине, страница 227 – Юлия Амусина

Где он? Каким будет его следующий шаг, и будет ли?

Как-то меня навестил Стевич, чьему визиту я, не взирая на слегка притупившуюся обиду, все же была рада. Несмотря на строжайшие запреты отца выдавать мне ценные сведения, хозяин клуба не смог устоять перед моими расспросами и косвенно пролил истину на один из интересующих меня вопросов, а именно, когда и как на хвост Юриной машины со мной за рулем прицепились полицейские автомобили. Вместо прямого ответа Стевич загадочно улыбнулся, протянул ладонь к моей шее и поблагодарил за то, что я продолжаю носить его недавний подарок, вместо того, чтобы сунуть в какую-нибудь невостребованную коробку. Поместить внутрь кулона отслеживающий маячок было его личной инициативой, благодаря чему помощь к нам подоспела в рекордные сроки еще до того, как я вдавила по тормозам у двери Клуба Почитателей тлена. Стевич знал о намерениях своего брата разыскать настоящего Лицедея, поэтому когда мы с Юрой стихийно исчезли с отцовских «радаров», вовремя успел забить тревогу.

Возможно, мне следовало поблагодарить Стевича за то, что Мишка все еще жив. Если б не маячок, если бы не люди, чьих расплывающихся лиц я уже совсем не помню, кто знает, как могла закончиться эта дрянная история для нас обоих?

Я бы не простила себе его смерти.

Теперь же я корила себя за то, что не могу быть рядом с ним в самые тяжелые моменты пребывания в подвешенном состоянии между жизнью и смертью.

Однажды в дверь моей палаты раздался негромкий стук, чего я не могла припомнить за все время своего пребывания здесь. Затем дверь приоткрылась, и оттуда в нерешительности показался Никита.

— Заходи, — приглашаю, отведя взгляд в сторону. Мой мнимый друг, одетый в привычный глазу черный, просачивается в палату и, оглядевшись, подтаскивает табурет к моей постели, где и устраивается, сложив руки у груди.

— Не надоело ходить в черном? — нарушаю молчание первой.

По его лицу скользит едва заметная усмешка:

— Раньше тебе не приходили в голову подобные вопросы.

— Раньше я не видела в этом ничего странного.

— А теперь?

— Теперь я думаю, что тебе нет никакого смысла продолжать ваш дурацкий спектакль, раз уж мне давным-давно все известно.

— Ты удивишься, — неторопливо тянет Никита, — но спектакль уже завершен. А Клуб и мы с вами все еще существуем. Сегодня вечером я иду на работу.

— В каком смысле? — удивленно уточняю я.

— В самом прямом. Клуб Почитателей тлена входит в обычный режим в прежнем составе. И, кстати, твое место по-прежнему числится за тобой.

— Не самое удачное время для шуток, — я морщусь, но выражение лица Никиты заставляет меня усомниться в своих словах.

— Это не шутка. Твоему отцу Клуб больше не нужен, и он принял решение сделать Стевича его полноправным хозяином. Сейчас они как раз занимаются оформлением всех необходимых бумаг.

Я молчу, мысленно переваривая новую информацию.

— Как ты? — с сомнением интересуется Никита, допуская, что я не стану отвечать на его вопрос. Но бесполезное валяние на одном месте вдали от реальности, в которой сейчас происходит столько всего важного, кого угодно сделает разговорчивее. И я не исключение.

— Нормально. Мне давно пора отсюда убраться, — всем своим видом показываю, что со мной полный порядок.

— Анатолий Степанович так не считает.