Книга Последняя ночь, страница 57 – Юлия Амусина

— Ну, конечно, парковка ведь справа, — я с силой закусила губу, досадуя на свою забывчивость и недальнозоркость.

Сцепив пальцы на предплечьях, повернула голову в сторону кафе и самолично убедилась, что бывший и его нынешняя пассия уже близко. Девица что-то охотно рассказывает, в то время как Владлен, без сомнения, уже видит, с кем ему предстоит столкнуться через пару-тройку ничтожных секунд. Тяжелый взгляд через призму льда буравит меня насквозь, пронзает тонкую кожу, губы беззвучно посылают сигналы к отступлению, но жечь бастионы уже некогда, да, впрочем, и незачем. Алена, наконец, отрывается от интересного пересказа и тоже смотрит на нас с Дмитрием. Теперь мы невольные объекты интереса.

Черт.

— Привет, — я взяла себя в руки настолько, что смогла выжать скудное приветствие, как только парочка поравнялась с нами.

Влад хмуро кивнул, глядя теперь только на Дмитрия, в то время как Алена ответила, но ее повышенным вниманием по-прежнему пользовалась одна я. На Димку девица лишь бросила короткий оценивающий взгляд прожженной львицы, в ее глазах приятель не выдержал конкуренции со мной.

Я старалась не слишком пялиться на бывшего, но заметила, как его взгляд быстро скользнул к находящемуся позади магазинчику художественных товаров, при этом по лицу его пробежала едва заметная судорога вспомнил, должно быть… Но затем все вернулось, и хмуро сведенные у переносицы светлые брови, и едва поджатые в недовольстве губы, тяжелый темный взгляд в глубине сузившихся зрачков. Никто ничего не заметил, кроме меня.

— Алена, — девица разрядила повисшую было тишину, переключив внимание на моего приятеля. Похоже, все друг друга знают, кроме меня.

Она очаровательно засмеялась и притиснулась ближе к Владу, чем вызвала у меня мгновенную зубную боль.

— Дмитрий, — Димка галантно пожал ее ладонь; судя по выражению лица Алены, та ожидала по меньшей мере поочередного лобызания своих пальцев. Влад хранил безмолвие. Да, мы тут все… давние знакомые.

— И вы… вместе? Алена перевела с него на меня загадочный взгляд. С каждой последующей ее репликой я стихийно меняла свое мнение относительно улучшившегося вкуса бывшего муженька; все там осталось по-прежнему, стабильно и неважно. Девица раздражала. Сильно.

И ее темные волосы слишком маняще рассыпались по оголенным плечам так и хотелось вцепиться в них стальной хваткой, и рвать, рвать…

Я мило улыбнулась, раскрыла было рот, чтобы опровергнуть идиотский вывод, основанный непонятно на чем, но Димка опередил:

— Мы друзья, — но сказано было таким тоном, что даже я, точно осведомленная о статусе наших дружеских отношений, засомневалась в своей адекватности и том, что за этим невинным «друзья» не кроится что-то намного большее.

Влад собственническим жестом взял свою возлюбленную за руку, и теперь я с трудом могла отвлечь себя от созерцания тесно переплетенных между собой пальцев. В горле пересохло, по телу пробежал легкий озноб налицо все признаки первой стадии помутнения рассудка. Будем считать, это нормально, испытывать ревность к тому, кто когда-то всецело, безраздельно принадлежал только мне одной. Кто был только со мной, жил моей жизнью; о ком я знала и до сих пор знаю все, до самых мельчайших подробностей. Знаю его любимые песни, предпочтения в жанрах фильмов, нелюбовь к чтению классики, но интерес к деловым журналам о новых бизнес-идеях, проектах, заморочках… Знаю, как он ненавидит влезать в идеальные строгие костюмы и с каким удовольствием надевает не облегающие, но и не свободные, удобные вещи. Как «бодает» головой во сне несчастную подушку, а утром радует глаз первоклассным «начесом» из светлых волос. Как легко, непринужденно общается с членами своей семьи, и как они его любят, по наитию все же пытаясь как-то влиять на его решения.