Книга Последняя ночь, страница 55 – Юлия Амусина

— Бросил бы такую зануду, говорю, — как ни в чем не бывало повторил Дмитрий.

— Это я бы тебя ни минуты не вытерпела, — парировала, про себя подумав о том, что Димка слишком часто стал развивать не слишком подходящие темы, а это мало кого доводит до добра. В большинстве случаев ограничиваются укорачиванием не в меру болтливого языка.

— Да такого, как я, еще поискать, — не согласился он, теперь на тон громче звуки телевизора мешали продолжить разговор с прежней громкостью.

— И закопать, — буркнула себе под нос, застегивая джинсы.

— Что говоришь?

— Да так, мысли вслух.

Я расчесалась, стоя у зеркала; в отражении была видна часть кресла и Димкина нога, вытянутая ближе к журнальному столику.

— Ну, ладно, ты уже рисовала что-нибудь за эти дни?

— Ничего толкового. Как-то не было времени.

— Не нашлось времени?! Чем же ты была так занята?

Дмитрий образовался за моей спиной, остановился в паре шагов, сунув руки подмышки. Я покосилась на него в отражении зеркала, друг перехватил мой взгляд и весело подмигнул. Я только покачала головой и вновь взмахнула расческой.

— Давай я, — сказал он, чем вторично за это утро меня удивил. Я обернулась:

— Что ты?

— Помогу с этим, — он провел ладонью над собственной темной шевелюрой, но не впечатлил я только шире распахнула глаза от изумления.

— Считаешь, у меня не получится самостоятельно? я фыркнула, попытавшись было перевести его слова в дурацкую шутку, но внутри все же неприятно заскребло.

Я четко разделяю грани между тем, что считается допустимым среди хороших друзей, и тем, чего лучше избегать, но не все окружающие поступают так же. У Димки вот иногда вообще тормозов нет, приходится его поправлять на особо резких поворотах.

— Мне нравятся твои волосы, — он махнул рукой, как бы досадуя на мою непонятливость. Что такого-то?

— А моя косметика тебе, случаем, не нравится? Знаешь, пристрастие к чужим волосам можно простить только парикмахерам, — я усмехнулась, состроив зеркалу пакостную физиономию.

— Что за намеки?

— Да так, — я склонилась над ящичком.

— Проехали, — Дмитрий нахмурился, все еще таращась на меня в отражении зеркала. Так что с рисунками?

— Ничего.

— Хочу порисовать в старом парке, как когда-то. Составишь компанию?

— Давай. Отправляйся прямо сейчас, а я подойду после больницы.

— У тебя все с собой?

Я растерянно повертела в руках расческу.

— Нет, ничего не брала, я вообще собиралась в спешке. Но не страшно, посмотрю, как ты рисуешь.

— Вот еще! Помнишь, как мы подолгу торчали в парке, корпели над каждым неудачным мазком, добиваясь идеальной картины, критикуя друг друга? Я не прочь повторить.

— Ладно, что ты предлагаешь?

— Заглянем в магазинчик художественных товаров, тот, который возле торгового центра, потом ты пойдешь в больницу, я в парк, после встретимся уже на месте.

— Думаешь, магазинчик еще там есть?

— Не узнаем, пока не проверим.

* * *

Неприметное серое здание в тени огромного торгового центра всегда было местечком «для своих» и особой популярностью не пользовалось, так как здесь, преимущественно, выставлялись художественные товары. Его даже разглядеть можно не сразу, на первый взгляд удачное местоположение магазинчика маскировала открытая площадка со столиками, принадлежащая летнему кафе. Но для знающих людей не составляло никакого труда отыскать вход в непримечательный магазин, реклама распространялась со скоростью мысли, так как владельцем являлся достаточно известный в городе художник; когда-то он вел курсы рисования при местном ДК, пару раз выставлял свои работы в галерее. Я неплохо его знала, этот человек когда-то и познакомил нас с Дмитрием.