Книга Никто не узнает, страница 81 – Юлия Амусина

Что чувствую я…

По отношению к нему. Себе. Тому, что происходит между нами с самой первой встречи, после которой мою жизнь уже не вернуть в прежнее русло.

По дороге к поселку я то и дело жму на тормоз, сбрасывая скорость, боясь, что не сумею добраться до места без происшествий, слишком взвинчена и рассеяна. Но мне обязательно нужно приехать раньше Феликса, чтобы успеть… вот тут в моем подобии плана начинались определенные проблемы. Я не совсем представляла, что же я хочу успеть — поговорить с Марком и попросить его не разрушать больше мою жизнь? Вести себя в рамках приличий, не компрометируя меня перед близкими людьми? Держаться подальше от Фила, заткнуть свой мерзкий рот и не принимать участия в общем разговоре?

Я не знала.

Охранник провожает взглядом мою машину. Выбираюсь на улицу и какое-то время глажу жесткую шерсть радостного Чарли, делая вид, что соскучилась по псу, но на самом деле, наверное, просто не решаясь войти в дом и встретиться лицом к лицу со своим персональным проводником в ад. А еще мне хочется смалодушничать, запрыгнуть обратно в машину и дать по газам, убраться подальше отсюда, от этого поселка, дома, в котором провела всю свою жизнь и…

Стоп.

Это мой мир, мой дом. С какой стати я позволяю Марку отобрать у меня эту уверенность? Почему больше не считаю это место своим надежным убежищем, а, скорее, воспринимаю, как вражескую территорию? Здесь живет мой папа, обстановкой этого дома с воодушевлением занималась мама, здесь каждая мелочь напоминает о ней и ее незримом присутствии. Конечно, Татьяна успела влезть со своей инициативой и кое-что поменять, но это несущественно.

Несколько приободренная своими мыслями, поднимаюсь и иду в дом.

В прихожей пусто. Взглядом наталкиваюсь на огромную напольную вазу, которую когда-то сюда привезла мама, и это тоже придает мне дополнительных сил. Вскинув подбородок, прохожусь по дому в поисках хоть кого-нибудь и очень скоро нахожу Татьяну на кухне возле плиты. Варвары нет поблизости, и это несколько странно, потому что на улице я ее тоже не видела.

— Привет, — бросаю Татьяне, она оборачивается, и на ее губах расцветает привычная улыбка:

— Привет, Нелечка! А я и не слышала, когда ты приехала…

— Только что, — я ей не улыбаюсь, смеряю взглядом ее полноватую фигуру в фартуке. — Ты что-то готовишь?

— У меня сегодня как раз подходящее настроение для готовки, — она кивает и разводит руками.

— А Варя где?

— Должна быть в саду. Наверное… — на лицо Татьяны наползает озадаченное выражение.

— Ладно, — разворачиваюсь, уже собираясь выйти из кухни, но мачеха внезапно окликает меня по имени и, отойдя от плиты, подходит к столу.

— Нель, у тебя есть минутка? Я хотела с тобой поговорить.

— О чем? — несколько грубо спрашиваю я, наблюдая за тем, как она садится на один из стульев.

— О Марке, — отвечает как ни в чем не бывало, легонько пожав плечами, а меня резко бросает в холодный пот от одного только имени, я даже переступаю с ноги на ногу, чтобы скрыть свое замешательство.

— О… Марке? — переспрашиваю со всей невозмутимостью, на которую только способна в данный момент.

— Да, — она опускает взгляд на свои сцепленные замком пальцы и вроде бы даже теряется, мысленно подбирая слова для продолжения. Пока она молчит, я отделяюсь от дверного косяка и сажусь на стул с другой стороны стола, так, чтобы оказаться от нее подальше. Мне не интересно и даже не слишком приятно с ней разговаривать, но то, что мачеха хочет поговорить со мной о своем сыне, все-таки интригует, поэтому я задерживаюсь, чтобы послушать.