Книга Никто не узнает, страница 82 – Юлия Амусина

— Так что с ним? — подгоняю Татьяну, когда молчание слегка затягивается.

— Нет, с ним все в порядке, — на губах мачехи появляется тусклая улыбка. — Я просто немного беспокоюсь. Марк все больше времени проводит в городе.

— Но это логично, он ведь он там работает, разве нет?

— Да, повезло, что твой папа помог с работой. Но я не об этом. Его ведь долго не было, и теперь, когда он вернулся сюда после нескольких лет учебы… — Татьяна сводит пальцы наподобие карточного домика. — Мне кажется, что он очень одинок.

— В смысле, у него нет друзей? — меня уже задалбывает клещами тянуть из нее слова, но эта нерасторопная клуша все еще мнется, со скоростью больной черепахи добираясь до основной темы разговора.

— Да. Коллеги по работе — это совсем другое, правда?

— Наверное.

— Нелечка, ты извини, что я пристала с этим к тебе, — начинает частить Татьяна, сообразив, что я не могу взять в толк, что ей, все-таки, нужно. — Просто мне больше не с кем поговорить, а ты такая яркая девочка, у тебя очень много друзей, и я подумала, ты могла бы посоветовать что-нибудь, подсказать…

— Да насчет чего? — теперь, когда стало ясно, что Татьяна ничего не подозревает о нас с Марком, а ее желание поговорить вызвано какой-то тупой блажью, я уже совсем теряю терпение.

— Я боюсь, что он заскучает и захочет уехать обратно, — в конце концов, выдает мачеха. — Может, стоило бы с кем-нибудь его познакомить, ну, понимаешь…

— Не совсем, — настороженно тяну я, не сводя с нее внимательных глаз. — Ты хочешь, чтобы я познакомила его с кем-нибудь из своих подруг?

— О, нет-нет, твои подруги не подойдут, — неизвестно чего пугается Татьяна и даже выставляет вперед ладонь. Я хмурюсь:

— Почему?

— Марику нужна нормальная девушка…

— Нормальная? В каком смысле, нормальная? — еще больше хмурюсь я, подозревая завуалированную издевку с ее стороны.

— Прости, Нелечка, я хотела сказать, простая, добрая, работящая. Совершенно обычная девушка. Не принцесса, понимаешь? Принцессу он не потянет…

— Почему ты так думаешь? — против воли заинтересовываюсь я, подперев кулаком подбородок. Сейчас мне действительно хочется услышать ее ответ.

— Просто у него уже был неудачный опыт, — бесхитростно выкладывает мне Татьяна.

— Неразделенная любовь?

На лицо мачехи наползает тень; не совсем уверенная в том, стоит ли со мной об этом говорить, она вновь принимается мять свои пальцы и в конце концов кивает:

— Да… Это была девочка из богатой семьи, летом они приезжали в коттеджный поселок неподалеку от нашей деревни, у них там был дом — большой, просторный, ничего общего с дачными домиками по соседству. Не знаю, как и где они познакомились с Марком, сын никогда мне об этом не рассказывал, но он полюбил ее, а она только смеялась над ним, — было заметно, что рассказ дается Татьяне с трудом, но я не останавливала ее, испытывая нарастающее желание узнать как можно больше о жизни ее сына. — Конечно, он был не тем, кто может завоевать сердце такой, как она. Он очень красивый, Марик, правда? Но в мире, которому принадлежала эта девочка, прежде всего ценились деньги и власть, а ни того, ни другого у него не было. Но разве в таком возрасте кто-то думает об этом? Он сходил по ней с ума, а она игралась его чувствами. Ей было приятно, что он так ее боготворит, это льстило ее самолюбию, создавало ей образ среди подруг, а он не понимал или просто не хотел понять, что им лишь пользуются. Его было не переубедить. Он собирался жениться на ней, представляешь?