Книга Никто не узнает, страница 83 – Юлия Амусина

— Так у них был роман? — уточняю, чувствуя, как что-то очень неприятно царапает изнутри.

— Можно и так сказать. Хотя, конечно, какой между ними мог быть роман? Она флиртовала с ним, дурила ему голову, заставляла исполнять свои прихоти, иногда очень… дорогостоящие, зная, что он не сможет удовлетворить ее потребности. Но это ее не тормозило. Провести целое лето в глухомани для такой, как она, казалось невероятно скучным, и, стало быть, она придумала, как избавиться от вынужденной скуки. Это было развлечение для нее и ее подруг — видеть, как бедный бесхитростный мальчик сходит с ума от любви, лезет из кожи вон, чтобы понравиться ей, угодить, и специально дразнить его напоказ.

— И чем же все закончилось?

— Я точно не знаю. Ты ведь понимаешь, Марк не говорил мне ни слова, для него это слишком личные темы. Но у меня есть глаза, а в нашей деревне повсюду уши и все друг друга знают, поэтому я кое-что слышала от других людей. Девочка эта к концу лета уехала обратно в город вместе с родителями, но прежде устроила показательное выступление с моим сыном… — Татьяна шумно вздохнула и покачала головой. — Эта избалованная дрянь сказала ему много неприятных вещей, называла по всякому, высмеяла саму вероятность того, что они могли быть с ним вместе. Выставила его посмешищем перед своими друзьями. Перед теми, кто рос с ним, вместе ходил в школу… Это было очень больно для него, я знаю. Любая мать чувствует боль своего ребенка, даже если он делает вид, что ничего не происходит.

— Таня, а ты уверена, что все так и есть? — видя ее недоуменный взгляд, я поясняю. — Просто Марк не производит впечатления парня, которого можно как-то унизить или задеть.

Она улыбается.

— Он кажется несколько… заносчивым, правда? На самом деле, я очень горжусь тем, что ему удалось справиться с раной, нанесенной той легкомысленной девицей. Ей хотелось сделать ему больно, и она, конечно, добилась своей цели, он переживал, но все-таки не сломался, хотя долгое время не мог отойти от ее удара. Он очень тонко чувствующий мальчик, мой сын. Добрый и чуткий, — в этом месте я подавляю смешок. — Но у него есть одно качество, которое лично у меня вызывает восхищение и даже зависть — он никогда не покажет тебе, что ему плохо или неприятно, по его виду ты не сможешь догадаться о том, что же он чувствует в действительности. Марк великолепно держит лицо в любых ситуациях. Не знаю, откуда в нем это… Я бы тоже хотела владеть таким навыком, но у меня всегда все на лице написано.

— А может, он все-таки не любил ту девушку? — возвращаю ее к предыдущей теме.

— Он любил ее, Нелечка. Очень сильно любил. Но эта любовь преподнесла ему достаточно жестокий урок. Теперь ты понимаешь, почему я заговорила с тобой про принцесс? Тот случай… я очень не хочу, чтобы на его жизненном пути встретилась еще одна такая красивая, но беспечная девочка, для которой он будет просто игрушкой для самоутверждения.

— Таня, твой сын не похож на игрушку. Может, он изменился с того времени, просто ты, как мать, этого не заметила? Я даже представить себе не могу такую девушку, которая могла бы им «играть».

— Смотри глубже, Нелечка. Смотри глубже. Не всегда правдой является именно то, что видят наши глаза. Не знаю, зачем я вообще пристала к тебе с этим разговором… — внезапно засуетилась мачеха, вставая со стула. — Забудь. Я просто очень переживаю, боюсь, что он действительно захочет уехать, вот и пытаюсь найти причины для того, чтобы он остался.