Книга Никто не узнает, страница 74 – Юлия Амусина

— Уходи, — бросаю ему через плечо и вздрагиваю от звонка телефона, который все еще сжимаю в своих ладонях. На дисплее высвечивается номер Фила, и я до боли закусываю губу, не решаясь принять вызов. Я знаю, что должна с ним поговорить, но мне не хватает смелости. У меня не получится сделать вид, словно ничего не произошло и я рада его слышать. Не в присутствии Марка, который лежит в моей постели воплощением минувшей ночи и даже не пытается делать вид, будто ему неинтересны мои разговоры.

— Может, уже возьмешь трубку, малыш? — лениво интересуется братец, и мой палец сам собой нажимает на зеленую кнопку.

— Доброе утро, детка. Или оно для тебя недостаточно доброе? — шелестит динамик голосом Фила.

— Обычное, — сухо произношу я, прислонившись плечом к дверному косяку.

— Я слышал, ты приболела. В чем дело, Нел? Перебрала с алкоголем или имеется причина посущественнее?

— Фил, если тебе есть, что сказать, говори уже прямо.

— Я о твоих прогулках с Акулой. Думаешь, мне ничего не известно?

— С каких пор я должна перед тобой отчитываться?

— Что ты, детка. Никто ничего друг другу не должен. Особенно ты, — мне совершенно не нравится его тон, слишком издевательски звучит. — Так что там про ваши гулянки с Акулой? Дело закончилось больной головой или чем-то похуже?

Похуже, проносится в моих мыслях при одном только воспоминании о собственном фатальном падении, но я лишь сцепляю зубы и почти шиплю в ответ:

— И тем, и другим, и еще чем-нибудь, что ты только сможешь придумать.

— Уверена? Я много чего смогу.

— Я не хочу разговаривать в таком тоне.

— А чего ты вообще хочешь, Нел?

— Хочу, чтобы ты перестал вести себя, как придурок. Задумайся над этим, ладно? Хотя бы немного, — я сбрасываю вызов и немедленно слышу ехидное замечание за своей спиной:

— Ловко ты с ним, Нелечка. Это называется с больной головы на здоровую. Но мне понравилось.

— Марк, — набираю в грудь больше воздуха, прежде чем развернуться и встретиться с ним взглядами. — Я просила тебя уйти. Уходи.

— Может, ты мне поможешь?

— Помочь тебе убраться из моей квартиры? Вышвырнуть, что ли?

Он не отвечает, без единого слова отбрасывает простынь и поднимается. Начинает неторопливо натягивать свои вещи, а я смотрю на него, на его крепкое и такое соблазнительное тело, вижу царапины на его спине и со странным смущением понимаю, что они появились вчера, когда я впивалась в него ногтями, пьяная и совершенно безумная в желании получить его. Я отдавалась ему ночь напролет, совсем не вспоминая о том, что в моей жизни есть другой, единственный. Тот, кого я не должна была предавать.

Минувшей ночью я просто не думала об этом, вообще ни о чем не думала.

А сейчас я наблюдаю за тем, как Марк застегивает джинсы, и мне хочется подойти ближе, остановить его, почувствовать его руки на своей коже, вновь оказаться в его объятиях. Это не имеет внятного объяснения, все, что происходит между нами, зашло слишком далеко, и он зашел далеко в своем желании опустить меня на самое дно, припечатав так, чтобы мне больше не выбраться. Он почти достиг своей цели, а я… я, кажется, действительно запала на него, я думаю о нем вместо того, чтобы пытаться удержать Феликса, я вспоминаю минувшую ночь и все, что ей предшествовало, но самое страшное в том, что я хотела бы это повторить. Прямо сейчас.