Книга Никто не узнает, страница 72 – Юлия Амусина

— По ходу, я тоже опоздал и тоже из-за тебя, — в голосе Марка слышится полное равнодушие, на работу ему явно плевать, чего нельзя сказать обо мне. — Но я сделаю короткий звонок, и все будет в порядке. Не хочешь сделать то же самое?

— Какой еще звонок? — несчастным голосом тяну я, вооружаясь расческой и тут же с раздражением бросая ее обратно на столик.

— На работу, Нелечка. Скажи, что заболела и хочешь отлежаться.

— Какая еще болезнь… Да ты спятил.

— Слушай, сестренка, делай что хочешь, но прекращай мельтешить перед глазами. Вид на твои голые ноги лишает меня рассудка, а ты, к сожалению, уже не пьяна.

— Послушай… — я опускаюсь на край постели, упорно избегая смотреть в его сторону. — Я не могу сказаться больной. Об этом сразу же узнает Фил и…

— Примчится тебя лечить? — ехидно заканчивает Марк, зашевелившись за моей спиной.

— Не знаю, — мотаю головой, опуская взгляд на свои стиснутые пальцы.

— Ну его к черту, поверь, я сам с этим справлюсь, — чувствую, как его руки обвивают меня сзади, он настойчиво тянет меня к себе, целует чуть выше уха, прикусывает чувствительную мочку и шепчет многообещающе. — Я знаю отличный способ, как вылечить тебя от всех болезней… и еще раз. И еще. А потом…

— Хватит, Марк, — не слишком активно выворачиваюсь из его рук, но он крепче притискивает меня к своей груди. Нет смысла лгать, мне хорошо с ним рядом; если бы не было всех этих непростых обстоятельств, моих отношений с Филом, бесконечных издевательств братца в мою сторону, его нечестных игр, я бы, может, даже не подумала вырываться.

— Тебе хочется, чтобы я продолжил, — возражает Марк, снова покусывая мое ухо.

— Нет, я…

— Смотри, — он берет меня за руку и кладет к своему твердому паху, прикрытому тонкой простыней. — Чувствуешь, как сильно я тебя хочу?

Чувствую. Конечно, чувствую. Я ничего не отвечаю, обреченно закрываю глаза, веду ладонью по ткани, облепившей его напряженный ствол, подавляя желание развернуться и сделать очередную фатальную глупость, за которую мне потом попросту не расплатиться. Впрочем, хуже, чем сейчас, уже вряд ли станет. Подумав об этом, резко поднимаюсь с постели и, не глядя на Марка, принимаюсь набирать номер отдела кадров. На втором гудке из трубки раздается мужской голос, и я, не ожидая ничего подобного, несколько теряюсь, подумав, что могла попасть не туда. Но номер верный.

— Нелли? Это вы? — вдруг спрашивает мужчина в ответ на мой вопрос, чем огорошивает меня еще больше. — Это Руслан из отдела планирования. Я…

— Руслан? — переспрашиваю, не позволив ему договорить. — Что за… с какой стати ты берешь трубку в нашем отделе?

— Наталья Евгеньевна вызвала меня забрать справку и… просто так совпало. Она сейчас разговаривает по другому телефону и не может подойти, поэтому я…

— Все ясно, — перебиваю, машинально прикладывая ладонь ко лбу. Какого черта со мной происходит, если я даже по телефону не могу нормально поговорить с человеком? С чего вдруг я обратилась к этому парню на «ты», повысила голос? Нужно следить за собой и своим языком. — Я хотела поговорить с Натальей Евгеньевной, но если она занята, то перезвоню позже.

— Нет-нет, она уже… — Руслан не договаривает, слышится шорох, после чего трубка разражается голосом моей непосредственной начальницы, и следующие пару минут я мучительно подбираю слова в попытке разъяснить Наталье Евгеньевне, почему меня сегодня нет на рабочем месте. Марк лежит в моей постели и с широкой ухмылкой вслушивается в мое жалкое лепетание, похожее на оправдания провинившейся школьницы. Наконец я завершаю звонок, отбрасываю телефон и разворачиваюсь к сводному братцу.