Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 68 – Татьяна Михаль

Я накинула халат, сунула ноги в тапочки и кубарем скатилась по лестнице. Я думала, у отца удар или он упал, короче, я перепугалась за его жизнь и здоровье.

В гостиной толпилась челядь. Пелагея стояла с открытым ртом. Дворецкий Фёдор выпучил глаза. Лизавета, прибежавшая на крик, прижимала к носу флакончик с нюхательной солью и, кажется, собиралась падать в обморок.

— Что случилось?! – выдохнула я.

— Ты случилась! – заорал папенька, схватил меня за руку и потащил меня во двор. – Ты только погляди! Это разорение! Это же целое состояние на ветер!

Я вышла во двор и обалдела.

Посреди двора стояла телега, гружёная доверху розами. Алые, белые, чайные, розовые, бордовые. Охапки, целые горы. Их было столько, что хватило бы на десять свадеб!

Но это было ещё не всё.

Вокруг телеги стояли десятки горшков. В них росли крепкие розовые кусты, усыпанные бутонами и цветами. Белые, алые, жёлтые. Сорта, которых я даже не знала. Розы, которые явно везли издалека и стоили бешеных денег.

— Это... кому? – пролепетала я.

— Это князь Гайдар Бекович прислал для твоей капризной душонки! – проорал отец.

— Прикажете разгружать? – спросили горцы, которые и притащили этот розовый сад.

— Разгружайте, – прошептала я в полном шоке. – Куда-нибудь... В сад. Куда угодно...

Горцы принялись разгружать телегу. Челядь бросилась помогать. Двор превратился в муравейник. Пелагея хваталась за голову. Лизавета нюхала соль и шептала: «Какая красота... Какая красота...» Фёдор проворчал, что у нас нет такого количества ваз и вёдер и что же делать, куда бежать?

А папенька стоял посреди этого розового безумия и держался за сердце.

— Марья, – произнёс он слабым голосом, – у меня сейчас удар будет.

— Держитесь, папенька. Это же всего лишь цветы.

— Всего лишь?! – взвился он и потряс кулаками. – Да ты знаешь, сколько это стоит?! Да на эти деньги можно было купить... можно было... да я не знаю, что можно было купить! Фабрику! Пароход! Второй дом! А он потратил их на цветы, Марья!

— Он ухаживает так, – скривилась я, понимая, какой звездец наступил.

Я осознала масштаб катастрофы и гениальный план горца.

После его глобального внимания, я ещё посмею сказать ему «нет»? Да меня папенька проклянёт потом!

— Ухаживает! – папенька всплеснул руками. – это всё ты! Ишь, лилии ей не понравились! Хорошие же цветы! Нет, ей розы подавай!

— Папенька, успокойтесь...

— Не успокаивай меня! Он ещё даже не зять мне, а уже тратит мои нервы и моё... то есть… да всё равно! Марья, ты хоть понимаешь, что эти розы завтра завянут?!

— Ну, это естественно.

— Они пойдут козам на корм! Ты слышишь?!

Я вздохнула. Папенькин приступ купеческой бережливости был в самом разгаре.

— Хотите, я напишу князю, что не впечатлена его дарами? – предложила я. – Что розы – это банально и он мог бы придумать что-нибудь пооригинальнее?

Папенька замер. Глаза его стали круглыми, как блюдца.

— Не смей! – заорал он. – Ты что, с ума сошла?! Обидеть такого человека?!

— Но вы же сами твердите, что деньги на ветер...

— Мало ли что я говорю! – орал он и замахал передо мной руками. – Ты сейчас же пойдёшь в дом и напишешь ему письмо!

— Какое письмо?

— Напишешь, что ты счастлива и чуть ли не в обмороке от радости! Что ты никогда не видела такой красоты, и ты ждёшь его с нетерпением на чай или ужин! И что ты…