Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 115 – Татьяна Михаль

— Мне уже нравится, – ответила я.

Он улыбнулся и вышел, оставив меня одну.

Я села на кровать, провела рукой по чистому белью и посмотрела в окно. Оттуда был виден небольшой сад, а за ним – крыши домов и синее море на горизонте.

Я улыбнулась.

* * *

Следующие недели пролетели как один миг, и я была невероятно счастлива.

Севастополь жил своей мирной, солнечной жизнью, наполненной морским ветром и криками чаек.

В город после Кавказской войны прибывало много военных на реабилитацию. Раненые, покалеченные, уставшие, но они знали, что здесь им помогут. И я была частью этой помощи.

Я отдавалась делу со всей прытью, на которую была способна. Работала с утра до вечера. Перевязывала раны, накладывала шины, делала массажи, учила сестёр милосердия.

Пирогов буквально впивался в меня, когда я делилась с ним знаниями.

— Я каждый раз поражаюсь вам. Вот откуда у вас такие познания, Марья Арсеньевна? – спрашивал он, но это был больше риторический вопрос. Он записывал мои слова и бормотал: – Это же так просто и гениально.

Я учила сестёр милосердия промывать раны, правильно накладывать повязки, ухаживать за лежачими больными. Я понимала, что делаю что-то важное, ведь мои знания, которые я принесла из будущего, спасут жизни.

Но иногда, по ночам я вспоминала о том, что скоро случится.

Крымская война случится через три или четыре года?

Я не помнила всех дат и уж тем более всех подробностей. Историю в школе я не любила. Вела этот предмет очень скучная и старая тётка, которая, наверное, и сама не любила свой предмет.

Но зато я помнила доклад одного мальчика, в которого была влюблена, поэтому почти внимательно слушала его.

Он говорил, что город почти год держал оборону, что погибло невероятное количество людей, а сам Севастополь был полностью разрушен.

Мне хотелось хоть кому-нибудь довериться и рассказать, что будет, чтобы предотвратить этот ужас.

Но я не могла. Кто бы мне поверил?

Поэтому я продолжала работать и учить. Продолжала надеяться, что мои знания смогут спасти хотя бы тех, кто будет здесь.

* * *

Этот день начался как обычно.

Солнце было ярким, море спокойным. Мы с сёстрами милосердия в свой выходной решили немного отдохнуть и отправились в кондитерскую на набережной. Сидели за столиком у открытого окна, пили лимонад, ели пирожные, смеялись.

Исмаил и ещё двое горцев сидели за соседним столиком, охраняя нас. Но я чувствовала себя в полной безопасности. Севастополь был мирным городом, и никакая опасность мне не грозила.

Я взяла пирожное с кремом, когда услышала знакомый голос.

— Марья…

В тот же миг пирожное выпало из рук и плюхнулось в тарелку, обрызгав меня кремом.

Я скривилась, будто съела лимон и обернулась.

У входа в кондитерскую стоял он.

Князь Гайдар Бекович Черкасский собственной персоной. Злой, как тысяча чертей, грозный, как горный обвал, и до жути бесящий меня своей наглостью.

Он был в дорожной одежде, весь в пыли, но это не портило его впечатления. Наоборот, он выглядел ещё более опасным и притягательным. Тёмно-синие глаза сверкали, на скулах играли желваки, а руки сжимались в кулаки.

Исмаил, увидев его, тут же побледнел.

— Князь! – выдохнул он и вскочил с места. Вы бы хоть весточку прислали, мы бы вас приняли как положено...

— Вы здесь? – в шоке проговорили остальные.