Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 118 – Татьяна Михаль

— Марья, – начал он. – Я хочу сказать тебе...

— Что? – перебила его, не поднимая глаз.

— Всё произошло правильно. И ты должна знать, что я не злюсь на тебя.

Я подняла на него глаза.

— Ты не злишься на меня? – переспросила я, офигевая от его самомнения. – А вот я на тебя очень сильно злюсь!

Взяла тарелку с кашей, встала и, не говоря ни слова, опустила её на голову Гайдара. Каша потекла по его лицу, волосам и черкеске. Она была тёплая, противная, жирная и с кусками жёсткого мяса.

В трактире повисла тишина.

Исмаил и другие горцы замерли с открытыми ртами. Хозяин выронил деревянную кружку.

Гайдар сидел с кашей на голове и смотрел на меня с выражением полного шока.

— Ты... – начал он, поднимаясь.

— Я ушла спать, – отчеканила я. – А ты не злись дальше.

Развернулась и пошла наверх.

Я слышала за спиной голос Исмаила:

— Князь... может, вам помочь?

— Отойди, – зло ответил Гайдар.

* * *

На третий день начался холодный и сильный дождь. Дорога превратилась в месиво, карета вязла в грязи. Мы двигались медленно, с остановками, и я чувствовала, как усталость накапливается в каждой клетке тела.

Но это было не самое страшное.

Самое страшное случилось на пятый день, когда мы проезжали через узкое ущелье. Горы сомкнулись вокруг нас, и дорога стала опасной. Вокруг крутые склоны, осыпи, тени, в которых мог спрятаться кто угодно.

Я сидела в карете и дремала, как вдруг услышала крик:

— Стоять!

Карета резко остановилась. Я открыла глаза и выглянула в окно.

Со склонов, из-за камней, из расщелин выскакивали всадники. Их было очень много, наверное, больше тридцати человек. Все в чёрных черкесках, с саблями и пистолетами. Они окружили нас, блокируя дорогу спереди и сзади.

Я увидела, как Гайдар спрыгнул с коня и встал перед каретой. Его рука лежала на сабле.

— Кто вы? – крикнул он.

Из толпы всадников выехал один. Старый, с седой бородой, с хищными глазами. Он остановил коня в нескольких шагах от Гайдара и произнёс с ненавистью: — А ты не узнаёшь меня, Гайдар Черкасский? Я – Асланбек. Твой кровный враг. Ты, пёс, убил моего брата и теперь заплатишь за это.

Гайдар напрягся.

— Асланбек, я не убивал твоего брата. Он погиб в честном бою.

— В честном бою? – рассмеялся он. – Ты, предатель, служишь русским! Ты забыл, кто ты есть! Ты забыл кровь своих предков!

— Я ничего не забыл, – ответил Гайдар холодно. – Я служу России, как служили мои предки. Это не предательство.

— Смерть тебе, собака! – закричал Асланбек и взмахнул рукой.

Горцы бросились в атаку.

Всё произошло очень быстро. Я услышала звон сабель, крики, лошадиное ржание. Гайдар и его люди встали в круг вокруг кареты, отбиваясь от нападавших. Исмаил рубился с тремя врагами сразу, его лицо было искажено яростью.

Я видела, как один из врагов прорвался к карете и попытался открыть дверцу. Я закричала, отбиваясь руками и ногами, но он был сильнее.

— Я убью любого, кто тронет её! – заорал Гайдар и бросился к нему.

Он оттащил врага от кареты и зарубил его саблей. Тот упал, захрипел и затих.

У меня глаза от шока, вида обилия крови, порубленных людей, зловония из выпущенных кишок, запаха смерти едва не вылезли из орбит.

— Марья! – крикнул Гайдар, заглядывая в карету. – Ты жива?

— Жива! – ответила я сипло.

— Сиди здесь и не высовывайся! – приказал он мне. Я часто закивала.