Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 107 – Татьяна Михаль

— Я прощаюсь с городом, – ответила ей, не оборачиваясь. – И с привычной жизнью.

— Эка невидаль, – фыркнула она. – Я в вашем возрасте уже четверых детей родила и мужа в могилу проводила. А вы прощаетесь с городом.

Я посмотрела на неё и невольно улыбнулась. Суровая, но честная. Такие мне нравились.

— А дети где? – спросила я.

— Выросли, да разъехались. Один в Петербурге служит, другие в Москве торгуют. А я вот от скуки пошла в сёстры милосердия. На старости лет пригодилась.

— Вы молодец, – искренне похвалила её.

— Молодец, да, – согласилась она. – Только вы, барышня, не думайте, что в Севастополе будет легко. Там работы по горло, а помощи мало. И кормить вас будут плохо, и помыться негде. Да и мужики сплошь раненые, грязные, да вечно злые. А вы я вижу барышня нежная и красивая. Ух, плохо. Они на вас смотреть будут, как волки на овцу.

— Я справлюсь, – ответила упрямо.

— Посмотрим, – хмыкнула она.

Карета подпрыгнула на ухабе, и я больно ударилась головой о потолок. Чёрт. В моём времени я бы доехала на поезде или на самолёте за пару часов, а тут придётся целый месяц трястись.

Ещё я подробно узнала про наш маршрут.

Мы будем делать остановки в крупных городах, как Ставрополь, Ростов-на-Дону, Таганрог, Мариуполь, Мелитополь, Перекоп, Симферополь. Там будут ночёвки, смена лошадей и пополнение припасов.

Мне уже стало немного дурно.

Ещё дожди пошли, грязь везде, и неизменно дороги разбиты.

До Ставрополя будем ехать без остановок и к ночи доберёмся. Класс, правда. Романтика.

* * *

К вечеру, когда солнце уже начало клониться к закату, мы въехали в Ставрополь. Город оказался большим, шумным и пыльным. Карета остановилась у постоялого двора, который, по меркам этого времени, был очень даже приличным.

Пирогов спешился с коня и огляделся.

— Здесь и переночуем, – объявил он. – Завтра с утра выезжаем. Всем поесть, отдохнуть и набраться сил.

Я выбралась из кареты и едва не стонала. Спина затекла, ноги онемели, а голова гудела от тряски.

Внутри трактира было тепло. Мы заняли большой стол в углу. Пирогов сел во главе, справа от него разместилась Иоанна Платоновна, слева – я. Он сам меня пригласил. Остальные члены нашего отряда расселись по соседним столам.

Нам подали простой, но сытный и горячий ужин.

Я была голодна как зверь. Есть в карете не стала, потому что моя соседка отказалась от пирожков, что мне собрали с собой, а хомячить в одну морду я не привыкла.

Александр Петрович Карцов вошёл в трактир последним. Он отряхнул пыль с мундира и оглянулся в поисках свободного места. Увидев наш стол, улыбнулся и направился к нам.

— Разрешите присоединиться? – спросил он, обращаясь к Пирогову.

— Конечно, друг мой, – кивнул тот. – Садитесь.

Он сел и тут же посмотрел на меня внимательно, что я даже немного засмущалась.

— Марья Арсеньевна, – произнёс он, – как вы переносите дорогу? Я знаю, что барышни не всегда привычны к долгой тряске.

— Всё прекрасно, – ответила с улыбкой. – Но, если честно, я бы предпочла поезд с комфортом.

— Поезд? – рассмеялся он, приподняв брови. – Право, вы шутница, железная дорога только начала строиться. До Севастополя ещё не добралась.

— Уверена, что однажды мы будем ездить на поездах. Представьте, что можно за один день доехать от Пятигорска до Севастополя! Сидишь в мягком кресле, читаешь книгу, пьёшь чай, а за окном мелькают красивые пейзажи!