Книга Усадьба с памятью, страница 40 – Аманда Франкон

— Со мной все хо­ро­шо, от­дох­ну ве­че­ром. А по­ка – да­вай­те сю­да опись на­след­ства.

Управ­ля­ю­щий хо­тел воз­ра­зить, но, столк­нув­шись с мо­им взгля­дом, про­мол­чал. Ох чув­ствую, на­жи­ваю я се­бе тут вра­га. На­до бы но­ча­ми дверь в ком­на­ту за­пи­рать и од­ной по са­ду не хо­дить: ма­ло ли че­го.

Мо­жет, без­опас­нее бы­ло бы при­ки­нуть­ся ду­роч­кой, но я про­сто не мо­гу поз­во­лить се­бе ло­мать ко­ме­дию в та­кой си­ту­а­ции. Ру­ки так и тя­нут­ся на­ве­сти по­ря­док.

Я ожи­да­ла, что управ­ля­ю­щий даст мне несколь­ко до­ку­мен­тов, но он по­ло­жил на стол це­лую тол­стен­ную кни­гу.

— И опись то­го, что рань­ше про­да­ли, то­же дай­те, – за­поз­да­ло до­ба­ви­ла я.

Управ­ля­ю­щий по-стар­че­ски кряк­нул и по­лез в пыль­ный сун­дук. Скрип­ну­ли ржа­вые пет­ли, и вско­ре ря­дом с кни­гой по­яви­лась стоп­ка сче­тов. Опи­си ни­ка­кой не бы­ло, но Са­ша под­пи­сы­ва­ла до­ве­рен­ность на про­да­жу ве­щей из сво­е­го на­след­ства. Ну хоть что-то.

Я от­кры­ла кни­гу, вдох­ну­ла за­пах за­ста­ре­лой пы­ли и бу­ма­ги, по­тер­ла гла­за и сно­ва углу­би­лась в чте­ние.

Сна­ча­ла шло по­дроб­ное опи­са­ние са­мой усадь­бы: сколь­ко ком­нат, из че­го по­стро­е­на, ка­кие при­строй­ки в окру­ге. По­том зем­ли. Две де­рев­ни, пять­де­сят кре­пост­ных душ – и это толь­ко муж­чи­ны. Уча­сток ле­са, на­ск­толь­ко ма­лень­кий, что поль­зы от него ни­ка­кой, па­хот­ные по­ля – чуть бо­га­че, но все же – сто со­рок де­ся­тин. Не раз­гу­ля­ешь­ся, ес­ли учесть, что в мо­ем род­ном ми­ре мел­ки­ми счи­та­лись по­ме­щи­ки – вла­дель­цы мень­ше 100 душ и 100 – 500 де­ся­тин зем­ли. При та­ком иму­ще­стве Са­шень­ки­на жизнь долж­на быть го­раз­до скром­нее, ско­рее по­хо­жа на сель­скую, кре­стьян­скую. Но в усадь­бе от­лич­ная ме­бель, вос­ко­вые све­чи, да и еда вполне при­лич­ная. И все это – за сред­ства су­пру­га.

Ре­шив по­ка со­сре­до­то­чить­ся на зна­ком­стве с иму­ще­ством, а не на под­сче­тах, я вер­ну­лась к тек­сту. Са­мое ин­те­рес­ное на­чи­на­лось уже по­сле опи­си зе­мель и до­ма: очень по­дроб­ный пе­ре­чень са­мых раз­ных пред­ме­тов.

"Ва­зы из ки­тай­ско­го фар­фо­ру с ла­зо­ре­вой рос­пи­сью – 3 шту­ки. Аро­ман­ти­ца пер­сид­ская, стек­лян­ная - 1 шту­ка. Ци­нов­ки япон­ские, бам­бу­ко­вые – 10 штук. Кол­лек­ция мо­нет рус­ских, до прав­ле­ния ца­ря Ива­на IV от­че­ка­нен­ных…" – по­след­няя гра­фа с опи­сью каж­дой – аб­со­лют­но каж­дой! – мо­не­ты. И длин­ные-длин­ные столб­цы с пе­реч­нем. Встре­чал­ся как от­кро­вен­ный хлам вро­де ста­рых сту­льев, так и ста­рин­ные кар­ти­ны, ан­тич­ные ста­ту­эт­ки, жем­чуж­ные укра­ше­ния.

Да тут же це­лое со­сто­я­ние! Гряз­ное, сва­лен­ное где-ни­будь в са­рае и на­вер­ня­ка боль­шей ча­стью раз­би­тое.

Серд­це за­ще­ми­ло при мыс­ли, что все эти пред­ме­ты ле­жат за­бы­тые, в пы­ли, в то вре­мя как они мог­ли укра­сить част­ную кол­лек­цию. Да что там, они и есть част­ная кол­лек­ция, и су­дя по то­му, с ка­кой скру­пу­лез­но­стью опи­са­на каж­дая без­де­ли­ца, отец Са­шень­ки пре­крас­но это по­ни­мал. В от­ли­чие от управ­ля­ю­ще­го.

По­тря­са­ю­щее небре­же­ние!

— Ба­ры­ня, пло­хо вам?! – встре­во­жен­но спро­сил управ­ля­ю­щий.

Я сно­ва вздрог­ну­ла. Пе­ре­ста­нут они ме­ня дер­гать, или нет? По­ду­мать спо­кой­но не да­ют.