Книга Усадьба с памятью, страница 42 – Аманда Франкон

Но уж ес­ли не преж­няя Са­шень­ка, то я точ­но вос­ста­нов­лю все, что удаст­ся. Мо­жет да­же вы­де­лю фли­гель, что­бы рас­ста­вить все эти ве­щи. Жаль, что не мо­гу офор­мить их как му­зей­ную кол­лек­цию и брать пла­ту за вход – на­вер­ня­ка здесь не пой­мут та­ко­го под­хо­да к де­лу. Но это ведь не зна­чит, что “ста­рье” на­до бро­сать. Как ни пе­чаль­но при­зна­вать, но оно дей­стви­тель­но мо­жет стать мо­им ка­пи­та­лом, ес­ли муж по­тре­бу­ет раз­вод с безум­ной же­ной, от ко­то­рой у него к то­му же за два го­да бра­ка нет де­тей.

Воз­мо­жен ли в этом ми­ре раз­вод? Я бы су­дить не бра­лась. Мест­ные сла­ви­ли ка­ких-то под­зем­но­го от­ца и небес­ную пра­ма­терь. Я ко­неч­но не зна­ток ре­ли­гии, но ни­че­го по­доб­но­го в сво­ем ми­ре не пом­ни­ла. Зна­чит, мест­ная ве­ра – яв­ле­ние уни­каль­ное. И на­до бы с ним по­зна­ко­мить­ся, ведь имен­но цер­ковь за­ве­ду­ет во­про­са­ми бра­ка и раз­во­да. Но где най­ти вре­мя, что­бы на­ве­стить мест­ный храм?

Чем доль­ше я ду­ма­ла о де­лах, тем ак­тив­нее они мно­жи­лись. Ни рук, ни го­ло­вы на все это не хва­тит! Да еще и угро­за на­рвать­ся на оче­ред­ное по­ку­ше­ние то и де­ло про­го­ня­ла по пле­чам зяб­кий страх. Мне от­ча­ян­но тре­бо­ва­лась по­мощь, но где ее най­ти, ес­ли ни управ­ля­ю­ще­му, ни ком­па­ньон­ке я не до­ве­ряю? А боль­ше в окру­ге ни­ко­го и нет.

За раз­мыш­ле­ни­я­ми я и не за­ме­ти­ла, как про­ле­те­ло вре­мя. Опом­ни­лась толь­ко в тот мо­мент, ко­гда сре­за­ла нит­ку с за­ши­то­го ве­е­ра. С обыч­ным вы­ши­ва­ни­ем я спра­ви­лась луч­ше, чем с круп­ны­ми лен­та­ми. Я сло­жи­ла ак­сес­су­ар, сно­ва рас­пра­ви­ла. Ни­ти ока­за­лись та­ки­ми тон­ки­ми, что лег­ли как на­до. До­ро­гие, на­вер­ное. И куп­лен­ные, опять де, на день­ги му­жа, чтоб ему ика­лось.

Ог­ля­нув­шись на ок­но, по­ня­ла, что по­тра­ти­ла без ма­ло­го три ча­са: солн­це дав­но пе­ре­ва­ли­ло че­рез зе­нит и скло­ни­лось к го­ри­зон­ту.

— Ну вот, по­тра­ти­ла на те­бя ку­чу вре­ме­ни, – ска­за­ла я ве­е­ру, лю­бу­ясь ре­зуль­та­та­ми сво­ей ра­бо­ты. Те­перь пти­цы не про­сто ле­те­ли по небу, а буд­то вспорх­ну­ли с тон­кой вет­ви, усы­пан­ной неж­но-ро­зо­вы­ми мел­ки­ми цве­та­ми.

“Под­хо­ди, по­ку­пай! Из са­мо­го Чжун­го ди­ко­вин­ки!” – вдруг за­зве­нел в ушах зыч­ный го­лос за­зы­ва­лы.

Я при­кры­ла гла­за, и пе­ред ни­ми тут же рас­цвел яр­ки­ми крас­ка­ми при­ла­вок. Ва­зы, пе­рья, изящ­ные пис­чие пред­ме­ты, аму­ле­ты с ки­тай­ски­ми иеро­гли­фа­ми, бу­маж­ные фо­на­ри­ки. Боль­ше по­ло­ви­ны ве­щей – яв­ная под­дел­ка, но чер­ниль­ни­ца в ви­де жа­бы, рас­пах­нув­шей круп­ный рот, бле­стя­щий шелк, спря­тан­ный по­даль­ше от глаз обыч­ных зе­вак, и круг­лые рас­ши­тые зо­ло­том по­душ­ки – яв­но на­сто­я­щие. Или как ми­ни­мум бо­лее ка­че­ствен­ные, чем все осталь­ное.

Во­круг за­шу­ме­ла незна­ко­мая речь, но яв­но не ки­тай­ская. Ба­зар жил, кри­чал, ды­шал, пах спе­ци­я­ми, ко­жей и крас­ка­ми, и эта ка­ко­фо­ния кру­жи­ла го­ло­ву. При­ят­но и во­все не так, как кру­жи­ли го­ло­ву мои ны­неш­ние за­бо­ты.

“Сколь­ко возь­мешь за этот ве­ер?” – спро­сил низ­кий бар­хат­ный го­лос, от глу­би­ны ко­то­ро­го под реб­ра­ми про­ка­ти­лась при­ят­ная дрожь.

Он го­во­рил на незна­ко­мом мне язы­ке, но я ка­ким-то непо­сти­жи­мым чу­дом по­ни­ма­ла смысл слов.