Книга Леди в серебряной маске, страница 26 – Надежда Ковалёва

Она побледнела едва заметно, но голос остался ровным. — Спасибо. Я не была уверена, что вы вообще захотите меня видеть после нашего последнего разговора.

— Я тоже не был уверен. Вчера считал, что должен оставить вас в покое, потому что вы именно этого попросили. Сегодня понял: если снова промолчу, то лишь спрячусь за удобным молчанием. Поэтому я здесь. Если захотите выставить меня через пять минут, обещаю уйти без сцены.

— Вы никогда не уходите без сцены, — заметила Шарлотта, и на мгновение в её глазах мелькнуло знакомое выражение.

Николас почувствовал почти болезненное облегчение от того, что она всё ещё способна над ним смеяться. — Тогда постараюсь, чтобы сцена была короткой. Это максимум, который я могу обещать, не рискуя впервые в жизни оказаться лжецом из-за хороших намерений.

Шарлотта указала на кресло напротив. Между ними оставался небольшой столик, и на этот раз Николас не пытался сократить расстояние. Он сел, снял перчатки и неожиданно обнаружил, что не знает, куда деть руки во время разговора с женщиной.

— Я был зол, когда узнал правду о маскараде, — начал он после короткой паузы. — И несколько дней убеждал себя, что имею на это полное право. Вы позволяли мне искать Серебро, слушали мои догадки, даже заключили со мной пари. Моё самолюбие получило достаточно причин для возмущения, чтобы я мог очень долго не замечать ничего другого.

Шарлотта опустила взгляд к своим пальцам. Сапфир поймал свет из окна, и Николас заставил себя продолжить, не позволяя кольцу диктовать разговор.

— Но я злился не потому, что Серебром оказались вы. Вернее, не только поэтому. Самое неприятное было в другом: вы знали меня в обоих случаях. Видели, каким я бываю, когда уверен в себе, когда ревную, когда выставляю себя глупцом, когда пытаюсь всё превратить в шутку. А я смотрел на вас и упорно видел двух разных женщин, потому что так было проще. Одна могла оставаться красивой загадкой, другая — раздражать меня при свете дня. Мне не приходилось признавать, что одна и та же женщина способна делать и то и другое.

Шарлотта подняла глаза. — Николас, если вы приехали извиниться, я уже знаю, что тот вопрос был задан в гневе. Я не собираюсь всю жизнь держать против вас одну неудачную фразу.

— А я приехал не только извиняться. Позвольте договорить, иначе Элизабет никогда не простит мне потраченного разумного совета. Доминик тоже успел высказаться, а если так пойдёт дальше, Натаниэль начнёт выдавать письменные заключения.

Слабая улыбка тронула губы Шарлотты. — А Розалинда назначит плату за вмешательство?

— Розалинда вмешивается из любви к искусству. И, боюсь, совершенно бесплатно.

Улыбка Шарлотты исчезла не сразу, и Николас понял, почему всю жизнь предпочитал флирт честности: флирт позволял вовремя отступить. Правда такой возможности не оставляла.

— Я искал Серебро сначала потому, что она ушла от меня, — продолжил он. — Это задело моё самолюбие сильнее, чем я готов был признать. Потом мне стало любопытно. Потом я начал думать о ней слишком часто. А затем появилась проблема, которую я старательно не замечал: всё это время я всё чаще думал и о вас. Я пытался решить, которую из двух женщин хочу сильнее, будто речь шла о выборе между двумя приглашениями на один вечер. Это было удобно, глупо и очень похоже на меня.