Книга Леди в серебряной маске, страница 13 – Надежда Ковалёва

По тому, как внезапно исчезла улыбка Николаса, Шарлотта поняла: прикосновение взволновало и его. Первой высвободить пальцы всё же пришлось ей.

— До конца сезона.

— До конца сезона, — повторил он.

Пытаясь вернуть себе самообладание, Шарлотта скрылась за соседним рядом книжных полок.

Остановившись среди полок, Шарлотта невольно коснулась губ пальцами: воспоминание об апрельской террасе оказалось куда настойчивее здравого смысла. Книжная лавка пахла сухой бумагой и пылью, на улице гремели колёса, кто-то спорил о цене атласа — обычный день продолжался, а ей казалось, что рука Николаса всё ещё лежит в её ладони.

С каждой встречей Шарлотте всё меньше удавалось отрицать собственное желание, чтобы Николас наконец узнал правду. Чтобы посмотрел не на серебряную маску, а на Шарлотту Фэйрчайлд — и захотел ту же женщину.

Расплатившись за выбранную книгу, Шарлотта вышла на улицу и остановилась под навесом лавки. Начинался мелкий дождь; лошади фыркали, прохожие торопливо раскрывали зонты.

Она прижала книгу к груди, разрываясь между облегчением и совершенно безумным разочарованием. Николас всё ещё не знал правды — и всё же искал её, только не ту Шарлотту, которую видел при дневном свете.

Она не могла даже позволить себе обычную ревность: соперницей была женщина, которой она сама решилась стать на один вечер.

Бомонт-Холл, начало мая 1819 года

В начале мая семья уехала из Лондона в Бомонт-Холл, старое поместье Бомонтов в Беркшире, в нескольких милях от Ньюбери. Розалинда пригласила Фэйрчайлдов вместе с дюжиной других гостей.

Шарлотта сначала собиралась отказаться, но после очередной ночи отца в клубе и его просьбы о деньгах, которых у неё не было, согласилась на поездку. Ей хотелось хотя бы ненадолго оказаться вдали от стен собственного дома.

Бомонт-Холл стоял среди зелёных холмов и старых дубов. Строгий серый каменный фасад с белыми колоннами отражался в озере; за домом сад уступал место парку, а дальше начинался густой лес.

Шарлотта приехала под вечер, и после Лондона тишина оглушала.

Пока слуги снимали багаж с крыши экипажа, Луиза обнаружила, что забыла в Лондоне любимую книгу, а горничная Розалинды тут же пообещала найти другой роман в библиотеке. Шарлотта успела только попросить, чтобы сундук с платьями отнесли сразу наверх. Привычка заботиться о каждой мелочи приехала вместе с ней.

Элизабет ожидала гостей у крыльца, Розалинда говорила одновременно с тремя людьми, Доминик спорил с управляющим о жеребце, а Николас сидел на каменной балюстраде так, словно всю жизнь ждал эту карету.

Шарлотта вышла из экипажа, и их взгляды встретились.

— Мисс Фэйрчайлд.

— Бомонт.

— Всё ещё сердитесь?

— Я не сердилась.

— Тогда вы всегда разговариваете со мной так, будто мечтаете столкнуть с лестницы? — Николас оглядел её с нарочитой серьёзностью.

— Не всегда.

— Уже прогресс.

— Вы двое ведёте себя как супруги после двадцати лет брака, — прошептала Луиза, проходя мимо сестры.

Шарлотта наступила ей на подол.

После коротких приветствий Шарлотта поднялась в отведённую ей комнату, выходившую в сад. На туалетном столике стоял кувшин с тёплой водой, в вазе — ветки белой сирени, а на спинке кресла кто-то заботливо оставил дополнительную шаль. Из соседней комнаты доносился голос Луизы, требовавшей у горничной помощи с застрявшей застёжкой. Шарлотта сняла дорожные перчатки, положила их рядом с гребнем и впервые за много недель поняла, что до ужина ей нечего делать. Ощущение оказалось почти неприличным.