Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 86 – Мария Шарикова

Днём леди Кавендиш прислала письмо с извинениями за то, что прежде защищала Элинор без достаточных оснований. Извинения были написаны с обычной для тётушки строгостью: она не признала себя неправой во всём, но сообщила, что более не намерена поддерживать отношения с человеком, который прибегает к угрозам. Я показала письмо Седрику.

— Это почти чудо, - заметила я.

— Моя тётя умеет менять мнение, если считает, что делает это по собственной воле.

— В таком случае нам следует никогда не напоминать ей о сегодняшнем дне.

Вечером мы поехали к лорду Грейвсу в сопровождении двух надёжных людей Беккета, которые прибыли заранее под видом помощников управляющего. Сам поверенный должен был встретиться с нами у дома. Я выбрала платье цвета тёмной розы и отказалась от тяжёлых украшений. Дженни затянула застёжку на шее и, помедлив, спросила:

— Миледи, вы уверены, что хотите ехать?

— Нет, Дженни. Но иногда приходится делать то, в чём не уверена.

— Его светлость очень беспокоится.

— Я знаю.

И, к своему удивлению, я обнаружила, что беспокойство Седрика больше не раздражает меня. Оно пугало лишь потому, что я слишком хорошо понимала его причину.

Дом лорда Грейвса сиял огнями. Гости собрались в большой гостиной, где музыканты играли негромкую мелодию, а в дальнем конце зала открывались двери оранжереи. Там под стеклянной крышей росли высокие пальмы, цитрусовые деревья и орхидеи, которыми когда-то восхищалась мать Седрика.

Лорд Грейвс встретил нас с сердечной любезностью. Он был старым другом семьи и заметно обрадовался, увидев Седрика, но при упоминании Элинор его лицо стало озабоченным.

— Она приехала раньше, - сказал он тихо. - Просила позволения поговорить с герцогом наедине. Я ответил, что не стану устраивать тайных встреч в собственном доме.

— Вы поступили правильно, - сказал Седрик.

Мы увидели Элинор возле дверей оранжереи. Она была в серебристо-сером платье, безупречно спокойная, с той мягкой улыбкой, которая когда-то казалась мне признаком доброжелательности. При нашем приближении она подняла бокал.

— Седрик. Аннабелль. Как приятно, что вы всё же приехали.

— Добрый вечер, Элинор, - ответил он.

Она перевела взгляд на меня.

— Вы выглядите значительно лучше. Говорят, вас опять беспокоило здоровье.

— Я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы не нуждаться в чужих советах о лекарствах, - сказала я.

Её улыбка не изменилась, но пальцы на ножке бокала побелели.

— Вы по-прежнему любите необычные замечания.

— А вы по-прежнему предпочитаете делать вид, что не понимаете их смысла.

Седрик едва заметно коснулся моего локтя. Я поняла предупреждение и замолчала.

Элинор попросила его уделить ей несколько минут. Он отказался разговаривать без свидетелей. Тогда она сказала, что хотела бы обсудить память сэра Чарльза и несправедливые слухи, которые теперь распространяют о ней.

— Если вам есть что сообщить, обратитесь к мистеру Беккету, - ответил Седрик. - Он ведёт все дела, связанные с расследованием.

На мгновение её лицо стало совершенно чужим. Затем она снова улыбнулась.

— Вы всегда предпочитали поручать другим неприятные разговоры.

— Не всегда, - сказал он. - И именно поэтому сейчас отвечаю вам сам.

Она отошла, и я почувствовала, как он выдохнул.

— Вы держались превосходно, милорд, - сказала я.