Книга Калька, страница 119 – Настя О

— Возвращаясь к вашему замечанию — мне сложно было не узнать себя на картине. Слишком много совпадений: свободная сцена, напротив — холст с певицей, да еще и увеличенный так, чтобы можно было рассмотреть любую деталь… мистер Банд. Такое ощущение, что вы надеялись, что сегодня к микрофону кто-то подойдет.

— Умны и проницательны. Хотя вообще-то я шифруюсь от остальных. Меня мало знают в лицо, и в жизни я не пользуюсь псевдонимом.

Гойт легко засмеялся. Боже, как же я любила эту сеточку морщин у глаз, возникающую всякий раз, когда он улыбался.

— Я обещаю хранить ваш секрет в тайне. — Аккуратно высвобождая руку из вежливого захвата, я сложила платок Гойта, помахав им в качестве трофея. — Но это придется взять в качестве платы за молчание. Такие скрытные мужчины, как вы, обычно представляют загадку только снаружи, мистер Банд. Вас выдают руки — слишком длинные пальцы, творческие. А еще у вас блестят глаза, несмотря на внешнее спокойствие. Это наводит меня на мысли, что ваш характер подобен северному шторму (здесь уже Анди играет со словами: настоящая фамилия Гойта — Нортсторм — как раз и означает «северный шторм»). Просто вы его прячете от посторонних людей.

Лицо Гойта стало изумленным:

— Мы с вами раньше не встречались? Такое ощущение, что вы знаете меня изнутри.

— Какую из множества Вселенных вы имеете в виду?

Задавая этот вопрос, я откровенно наслаждалась не обремененным долгом и постоянными заботами мужем. Боже, наверное, именно таким — открытым, сердечным и немножко ранимым — он предстал бы передо мной тогда, в темном переулке. Если бы только Макс не отправил его в другую реальность! Боже, сколько же времени мы потеряли!

— А если каждую? У меня такое ощущение, что вы вынуждены играть со мной в какую-то игру.

Гойт обращался ко мне без прежнего шутливого настроя. Сердце замерло, пропустив несколько ударов. Что, если?.. Но нет, мне, должно быть, просто показалось. Это все истосковавшееся сердце шутило со мной. Не мог Гойт ничего вспомнить.

— Вы же художник, — подмигнула ему я, — вы должны постоянно находиться в поисках вдохновения. Кто, как не муза, — я легко кивнула в сторону собственного портрета, — сможет вам это обеспечить?

— Станете моей музой? — Гойт включился в ничего не значащую перепалку. — У вас должно быть красивое имя. У муз других не бывает.

— Андреа Уайт, — с легкостью призналась я. — Но друзья называют меня Анди.

Зрачки Гойта расширились настолько, что мне стало страшно. Пожалуй, на сегодня достаточно было вечера воспоминаний, я и так почти во всем прокололась. А ведь совсем недавно я убеждала себя, что хочу счастья для Гойта!

Все правильно, я действительно этого хотела. Вот только я надеялась приложить к этому собственную руку! Чтобы его улыбка доставалась только мне, чтобы он смотрел на меня одну, чтобы любил только меня. Боже, какой же я стала эгоисткой.

Просто этот Гойт, стоящий с гордо поднятой головой, никогда не испытывал лишений на корабле Механиков.

Это был Гойт, который увязался за мной в темный переулок и бормотал на ухо ласковые слова.

Это был Гойт, который мог сделать мне предложение после того, как несколько часов искал по городу обручальное кольцо!

Теперь мне было еще сложнее отказаться от него.

Теперь я не могла и не хотела этого делать.