Книга Калька, страница 122 – Настя О

— И не надейся, Гойтенбери Нортсторм. Я бы еще поспорила, кто кому должен.

— Где спальня? — удовлетворившись ответом, спросил муж.

— Догадайся, — не стала я облегчать задачу, озорно показав ему язык, который Гойт тут же втянул в себя. — Но, Гойт…

— Что, милая? — На меня смотрели шальные от страсти глаза.

— Там нет кровати…

Кажется, мое признание его очень удивило. Но и обстановку Гойт умел оценивать моментально.

— Я успел заметить в холле очень красивый и чистый ковер. Ты когда-нибудь занималась любовью на ковре?

Я покачала головой, и муж отправился с кухни, чтобы расширить мой практический опыт. Аккуратно уложив меня на ковер, он развязал широкий пояс теплого халата.

— Анди, так ведь не может быть. Мы ведь только сегодня увиделись, но ты знаешь мое имя. Мое настоящее имя. Ты ведь для меня оставляла то фото, да? Я всегда мечтал подарить такое кольцо жене.

Я улеглась удобнее, подняла руку, сняла с пальца кольцо и отдала Гойту, чтобы он убедился, что фотография не была смонтирована.

— Ты заказал его в тот вечер, когда мы праздновали медовый месяц. Ты этого не помнишь, а я не знаю, как доказать, что это было на самом деле. Я люблю тебя, Гойт. Это единственное, в чем я сейчас уверена.

Мы целовались, как безумные, пока помогали друг другу стаскивать одежду. Я царапала кожу Гойта и вскрикивала, ощущая его несильные укусы в ответ. Горела под напором его губ и пылала от того, что творили руки. А когда муж, наконец, замер надо мной и начал медленно погружаться, выгнулась от наслаждения и прикрыла глаза. Именно тогда и прозвучали его приглушенные слова:

— И я люблю тебя, Анди.

Мыслить я перестала. На свете был только один человек, который мог довести меня до этого. И именно с ним я сейчас вновь приближалась к тому, что мы оба искали после отката Вселенной.

Муж, друг, любовник, половинка бессмертной души — вот кем стал для меня Гойт.

Снова.

В еще одной реальности, которая, я надеюсь, стала для нас истинной.

Я лежала на груди Гойта и слушала ровный стук его сердца. Гойт гладил меня по спине и изредка массировал кожу головы. Он заговорил немного погодя, когда дыхание пришло в норму:

— Я приезжал сюда несколько месяцев назад. Соседка сказала, что дом подарен, но владелица пока не появлялась.

— Мы вместе оформляли его у Генри, отца Кови. Генри же сделал и кольца.

— Есть… парное? — Сердце Гойта пропустило удар, и я лениво кивнула.

— Лежит в комоде в комнате. Ждет владельца.

— Почему у тебя нет кровати? — поинтересовался муж.

Хотя он явно решил примерить кольцо. Я хмыкнула в ответ:

— Восстанавливала интерьер. Нашла все, что было здесь раньше, кроме нее. Наверное, это плата за то, что я совершила, и полностью семейного гнездышка не получится.

— Как же ты спишь? — Я слышала в голосе Гойта улыбку.

— Там есть диванчик. Думаю, мы даже могли бы поместиться на нем вдвоем.

— И молчала, — укорил меня муж.

— Но я действительно не занималась любовью на ковре! — воскликнула я, приподнимаясь и замечая озорной взгляд Гойта.

— А на диванчике?..

Много позже я, пошевелившись, сползла с умиротворенного Гойта. Мы все же поместились в спальне вдвоем и даже обнаружили несколько примечательных положений, чтобы быть ближе друг к другу.

И все попробовали, конечно.

Сейчас мне хотелось удовлетворить его самый большой интерес. За окном стояла ночь, на кухне все также горел свет. Но он не был мне нужен, чтобы отыскать вещь, что я хранила в своем сердце. Вернувшись немного погодя, я присела рядом с мужем и взяла его руку со словами: