Книга Божественной тропой, страница 101 – Настя О

— Но я счастлива – рядом с тобой! – чтобы не осталось недомолвок, уточнила я на всякий случай.

— И это дарит моей душе безграничную радость, – сияющими глазами посмотрел на меня лис. – Бокки лишь хочет, чтобы твоя радость ничем не омрачалась, вот и все.

— А в чем именно выражается его воля? – я поняла, что впервые в жизни начинаю раздражаться ни с того, ни с сего.

— Мэй, ты же знаешь, что я искренне люблю тебя? – коттай обнял меня, убеждая положить голову ему на плечо. – Вот и Бокки также беззаветно любит и предан. Просто он хочет, чтобы ты никогда не знала печали. А для этого мы с тобой по всем законам – что божьим, что человеческим – должны быть вместе. Моя дорогая девочка, – он отстранился от меня, заключая мое лицо в ладони. – Согласишься ли ты стать моей женой, чтобы и в мире людей, и в мире богов, и в потустороннем мире никогда больше не разлучаться?..

И как я не могла додуматься до подобного исхода? Я стояла, будто пораженная священным громом бога Мондзин, не в силах выговорить ни слова.

— Мэй? – будто издали, донесся до меня голос Риндо.

— Я…Риндо…

— Что? – улыбка коттая стала поистине ослепительной.

— Согласна…

Все чувства Риндо выразил его сверкающий счастьем взгляд. А потом наши губы встретились. Меня пронзила волна огромной любви ко всему сущему, рожденная из любви к замечательному мужчине, который однажды повстречался на моем пути. И в его объятиях я затихла, убаюканная песней будущей гармонии жизни.

* * *

Доррон решил покинуть святилище не только по причине грешной связи богини и коттая. Нет, как и любой уважающий себя дух, он знал, что счастье и благополучие его подопечных превыше всего, потому и был непреклонен в вопросах создания семьи для двух любящих сердец. Однако и девушка на его попечении была не совсем обычной. Что уж говорить, без всяких прикрас доррон мог утверждать, что служит великой богине. А боги на то и боги, чтоб самим решать, как строить свою жизнь. Вот и Мэй могла бы наложить на доррона простой запрет: не лезть с вопросами, касающимися ее судьбы. Но Мэй не делала этого, хотя Бокки знал: порой он злоупотреблял своими обязанностями, превращая их в права. Богиня его, однако, оказалась не только великой, но и почтительной. Вот почему, он был уверен, она обязательно займется решением его вопроса.

Путь же Бокки лежал в стороне от храма. Здесь, пусть и минул уже целый год, все еще ощущались следы присутствия его ненаглядной богини. Это была дорога, по которой она шла к храму на Небесной Горе. Дорога из Драгоценного города.

Путь его оставался пустынным, лишь изредка попадались навстречу груженные мешками торговцы на повозках, которые, видя согбенного, но жизнерадостного старца, не ленились для того, чтобы остановиться и предложить ему минуту отдыха. Бокки вежливо, но неуклонно отказывался: его затея требовала торопиться к дороге из Драгоценного города. Там, на последнем повороте, ему и следовало свернуть с основного тракта, чтобы затаиться в ожидании нужных попутчиков. Спустя несколько рассветов он достиг своей цели.

Придя к месту, доррон с удовольствием обнаружил небольшую рощицу, в которую и нырнул, чтобы перевести дух. Чутье подсказывало ему: этим утром состоится долгожданная встреча, и дух, наконец, сможет отблагодарить тех, кто заботился о его богине.