Книга В объятиях его жестокости, страница 77 – Нина Северова

Эти откровения в моей голове вызывают слёзы. Батыр всё также лепит из моего тела всё, что хочет. А я добровольно подчиняюсь и прошу ещё.

— Больно? – Батыр хватает меня за шею и тянет назад. Слезы льются на его кулак и мы замираем.

— Я люблю тебя. И от этого больно.

Выдыхаю ей в волосы. Не хочу ее слёз. Не хочу делать больно. Но всё разворачивается именно так.

Ксюша толкает меня назад, отступаю. Поворачивается, в глазах слишком много всего, не прочитать.

Она опускается на колени и делает то, о чем я недавно спрашивал. Чувствовать ее губы на себе, это… Блядь. В голове вата. Смотрит прямо в глаза, держит меня за нутро. Кладу руку ей на голову, сжимаю волосы. Мне не надо долго, я от одного взгляда – взрываюсь. Крыша опять «едет», в глазах стреляет и темнеет одновременно.

— Уф, – единственное, что могу выдавить из себя.

Ксюша вытирает губы и встаёт. Целовать. Хочу целовать. Она не сопротивляется, отдает свой рот в мои зубы. Я бы ее сожрал. Прямо сейчас. Но держусь за остатки реальности, пока не накрыло окончательно. Уже близко.

— Тебе надо поесть, – останавливает меня. Упираюсь лбом в её и прикрываю глаза. Да, надо и поесть, и помыться.

— Сначала душ.

Под холодной водой становится немножко легче. Я понимаю, что мы в квартире у Азамата, но не помню, как приехали сюда. И где он сам?

Ксюша на кухне гремит тарелками, а у меня щелкает голова от громкого звука.

— Тормози, – сажусь за стол. Пахнет вкусно. Суп какой-то, выглядит съедобно. – Голова раскалывается.

Понятливая девочка у меня. Садится рядом, смотрит в окно. Взгляд грустный, не нравится это мне. Хотя почему она должна веселиться? Её чуть не грохнули недавно.

— Азамат когда уехал?

— Наверное, полтора-два часа назад, – отвечает тихо.

Надо позвонить ему, я вообще половину из последних дней не помню. А это всегда значит, что я натворил какое-то дерьмо.

— Пойдем, – встаю из-за стола.

— Куда?

— В комнату.

— Убрать надо сначала, – поднимается.

— Забей. Сначала полежим.

Хочет возразить, но я беру ее за руку и тащу в комнату. Душно, надо окно открыть. Ксюша будто чувствует, сама тянется к форточке. Ложимся, она почему-то не двигается ближе.

— Иди сюда, – закидываю руку ей за голову и она ложится мне на плечо. Хорошо. Успокаивает.

— Ты убил того мужчину, – говорит через время.

— Заслуженно.

Я не просто его забил. Я отрезал ему голову и отправил к Кабирову в подвал. Это я помню. Но Ксюше знать такое не обязательно.

— Ты был жестоким.

— Я всегда такой.

— Почему?

Вздыхаю. Ненавижу эти разговоры. Потому что причин стать отморозком – вагон и маленькая тележка.

— Это помогало выживать.

Ксюша молчит. Ей наверняка интересно знать хоть что-то обо мне. Я это понимаю. Но ничего хорошего о себе не расскажу.

— Мы с Азаматом жили через забор, родители наши общались. Его отец пил, прямо сильно, белку ловил. И один раз допился до того, что начал бросаться на семью с топором. Мы возвращались домой с гулянки и услышали крики.

Закрываю глаза. Как будто и не прошло стольких лет.

— Тогда отец Азамата успел зарубить его мать, а сестра младшая пряталась по углам. Моя мать её закрывала собой, пыталась вразумить этого. Она прибежала на крики. Но не получилось. Искандер бы и Айгуль достал всё-таки, но мы тогда уже забежали в дом. И я успел свернуть ему шею, когда он замахнулся на девчонку. Сзади подбежал и как-то… Просто сделал это, не думал. Азамат в тот вечер потерял родителей, а я мать.