Книга В объятиях его жестокости, страница 76 – Нина Северова

Азамат молча наливает мне кофе, достает из холодильника хлеб, масло и колбасу. На столе уже лежала доска и нож, режу бутерброды.

— Это наш косяк. Сейчас такой период, Ксюша. Много… разного происходит вокруг. Если всё закончится хорошо, что скорее всего, будем жить и горя не знать, – убирает ноутбук на холодильник и садится рядом.

— А если закончится плохо?

— Либо посадят, либо убьют. У нас не бывает третьего.

— Ты так спокойно говоришь об этом, – кладу бутерброды на тарелку.

— А смысл переживать? Будет как будет.

Наверное, при такой жизни – это хорошая философия. Но меня совершенно не успокаивает.

— Я так не смогу. Жить одним днём. Не строить никаких планов, – смотрю в кружку.

— Я не сказал жить одним днём. Я сказал, не тратить нервы попусту, – откусывает колбасу.

— Для бандита ты слишком… не знаю даже. Ты кажешься умным.

Азамат смеётся.

— На фоне Асылжана все кажутся умными. Но если это комплимент, то спасибо.

Улыбаюсь. С Азаматом комфортно, хотя я не знаю ничего о нем. На нем столько отметин, у Батыра таких нет даже. Наверняка у него сложная судьба.

— Сейчас поеду за твоими вещами. Пожелания?

— Мне не в чем ходить на улицу, обуви нет даже. Ну и дома тоже. Мы здесь надолго?

— Минимум на неделю, – берет пульт от машины, направляет в окно. Брелок издает громкий звук. – Привезу к вечеру одежду. Пока придется дома посидеть.

Киваю. Азамат уходит в комнату и через пару минут возвращается одетый в черную водолазку и синие джинсы.

— Мне можно что-то приготовить? – спрашиваю, когда мужчина обувается.

— Да. В холодильнике всё есть, затарился утром, – бросает обувную ложку на пол.

— Ты ездил утром в магазин?

— Ксюша, для меня утро начинается в пять часов. Да, съездил в «Магнит». Закройся на нижний замок, – выходит из квартиры. Делаю как он говорит и возвращаюсь на кухню.

Убираю посуду за нами. Нахожу кусок мяса в холодильнике, ставлю бульон. Пока вода закипает, чищу картошку, лук и морковь. Сделаю обычный суп с зажаркой.

Мою посуду после готовки, к спине прижимается Батыр. Вскрикиваю от испуга. Вода шумит, я не услышала.

— Хозяйничаешь, – сжимает талию и прикусывает мочку уха. По телу разливается тепло и кожа покрывается мурашками.

— Азамат разрешил приготовить, – выключаю воду и облокачиваюсь на раковину.

— Как… – язык заплетается, когда Батыр почти наваливается на меня, засовывает руки под футболку и сжимает грудь. – Как ты себя чувствуешь?

— В тебя хочу, – кусает шею и наматывает волосы на кулак. Его прямота моментально возбуждает. Батыр опускает руку мне в штаны и проводит пальцами. – Сладкая, – шепчет довольно.

Стягивает с меня одежду, давит на лопатки. Выгибаю спину и чувствую наполненность. Привстаю на носочках. Батыр рычит, но двигается медленно.

Я ощущаю его нетерпение, у него рваные движения, будто сдерживается. Но эта мягкость граничащая с грубостью – подчиняет и уносит. Всё в этом мужчине на грани. Бесконечные эмоциональные качели. Но я не хочу другого. Возможно это проклятие, любить такого мужчину как Батыр. А возможно великая радость. Я не знаю. Логического объяснения нет.

Но эти объятия бесконечной жестокости, наверное, единственное, что он может дать. У Батыра ведь ничего нет, кроме него самого. А это никакой нежности, ласки и света. Сплошная тьма и насилие. Он ведь никогда не был любим и никогда не любил сам.