Книга В объятиях его ненависти, страница 3 – Нина Северова

как узнали, что компанию у Фёдора Аркадьевича забрали бандиты, многие решили искать

новое место работы. Многие, но не все.

— Ну чего, зверь? — Лика из бухгалтерии заглядывает в комнату отдыха. Я нажимаю на

кофемашине кнопку «старт» и раздается звук помола.

— Скорее да, чем нет, — поворачиваюсь к девушке. Лике лет тридцать, но выглядит

сильно старше. Очень ярко красится и будто специально себя старит. Видела её один

раз без макияжа и она прямо красавица.

— Блин, — закалывает крабиком светлые волосы. — Наверное, позовет к себе. Надо же в

курс дела вводить.

— Сейчас у него друзья. Возможно потом позовет. Но будь готова, что он грубиян.

— Он сидевший.

Достаю из буфета три чашки и блюдца к ним. Ставлю на поднос маленькую конфетницу и

сахар кубиками.

Если человек сидевший — это не значит, что он должен быть грубияном. Этот Лёня тоже

бывалый, сразу видно. Но ведёт себя совершенно по-другому.

— Платону досталось. Асылжан сказал переодеть пятнистую форму.

— А что с ней не так? — Лика хватает конфету и разворачивает фантик.

— Сказал, что ментовская.

Лика смеётся.

— А какое у него отчество?

— Талгатович, — наливаю кофе. В нос ударяет приятный запах и я немного расслабляюсь.

Лика открывает мне дверь и я медленно несу кофе в кабинет шефа. Слышу, они смеются и

все же надеюсь, что сейчас Асылжан не будет меня цеплять.

Держу поднос одной рукой, второй стучу в дверь.

— Заходи, — Асылжан говорит это таким тоном, сразу становится понятно, ему нравится

власть и сейчас он чувствует себя на вершине горы. Надолго ли?

Герасимов сидит в большом кожаном кресле. Чувствует себя как дома. Сколько видела его

по телевизору, всегда серьезный и собранный. Лёня развалился за столом для

переговоров и снова улыбается мне. Асылжан сидит в кресле начальника и чешет бровь

под повязкой.

Расставляю кружки перед ними и когда подхожу к Асылжану, чувствую взгляд на своей

пятой точке. Вот же гад, хоть бы не так открыто смотрел.

Асылжан отпивает кофе и сплевывает на пол.

— Чё это за херня?

Сжимаю край подноса и думаю, успею ли я добежать до двери, если врежу ему?

— Кофе.

— Помои, блядь.

— Предыдущему руководителю нравилось, — смотрю в его глаз, а там сплошная ненависть.

— Я сейчас твой руководитель! — поднимается и нависает надо мной.

Чувствую боковым зрением удивлённые взгляды Демьяна и Лёни. Стараюсь дышать спокойно,

чтобы не среагировать так, как мне хочется. То есть врезать Асылжану с такой силой,

чтобы не оклемался. Я достаю ему до груди, скорее всего, он всё же успеет

перехватить мою руку.

— Верно. Поэтому если вам не нравится кофе, купите другой или скажите, какой должен

быть. Ну, а так, здесь недалеко есть кофейня. Можете прогуляться.

Выхожу из кабинета с гордо поднятой головой, хотя всё тело дрожит. За спиной смех

Лёни и тяжёлое дыхание Асылжана.

Это не будет интересно. Это будет война.

Весь день трезвонит телефон. Люди спрашивают, точно ли все договора остаются в силе

при смене владельца. Я не знаю, что отвечать. Асылжан не собирал сотрудников, не

вводил в курс дела и изменений. Никто ничего не знает. Мы делаем текучку, но все

может измениться в любой момент. Асылжан засел в кабинете с мужчинами и не выходит.

На все мои попытки перевести звонок ему — отклоняет.

Ну и ладно. Сам будет разгребать.