Книга В объятиях его ненависти, страница 7 – Нина Северова

ручку и Асылжан следит за моей кистью. Подходит ближе, но я не отступаю. Сердце

сейчас выпрыгнет, но мужчина явно путает берега.

— Ну давай, — берет за запястье одной рукой, а второй сжимает мой кулак. У него

прохладная кожа и очень шершавые пальцы, будто работает физическим трудом. На кистях

много мелких шрамов и что-то с ногтями, на одном пальце его будто нет. Сжимает

несильно, но ощутимо. — Не держи оружие как будто оно ничего не значит, Полина.

Держи крепко, чтобы в любой момент, — тянет мою руку к своей груди и ручка упирается

в область сердца. — Ударить.

Асылжан смотрит очень странно, а я теряюсь под давлением этого взгляда. Если он

производит такое впечатление с одним глазом, то с двумя, он сразу уничтожал? Воздух

сгущается между нами. Чувствую как краснею от смущения и злости. Одергиваю руку.

— Это всего лишь ручка.

— Поверь, иногда и ручка может жизнь спасти, — отпускает мое запястье.

— Я обычный человек, Асылжан Талгатович. Мне ни к чему уроки обороны, но спасибо, –

отхожу к своему столу.

— Все мы сначала обычные, — трёт глаз. — Принеси кофе и пожрать что-нибудь. Что

угодно.

Что-то с ним не так. Выспался и поэтому мир ещё не ненавидит? Как долго это

продлится?

Ещё остался пирог от Галины Владимировны, кладу в тарелку два кусочка. Вряд ли такой

завтрак для мужчины подойдёт, но есть ещё соленый крекер. На этом варианты

заканчиваются.

Дверь в кабинет открыта, но я всё равно стучу.

— Заходи, — поднимает голову. Асылжан сидит за столом и смотрит в монитор. — Кто

отвечает за камеры?

— Платон, — ставлю поднос на стол. — Он работает пятидневку. Есть ещё Андрей, он

сидит здесь на выходных.

— Где здесь? — тянется к чашке. Как меня удивляет спокойный разговор с этим

человеком.

— Обычно на диване перед моим столом. Иногда прямо за столом.

— И ты позволяешь сидеть за твоим местом? — отпивает кофе и морщится. — Купи уже

другой, эту мочу невозможно пить.

Эти зерна стоили почти две тысячи рублей!

— А что такого? Я на столе ничего не оставляю. Компьютер с паролем, а рабочие

документы убираю в сейф.

— Сейф где?

— Справа от моего стола, на нем цветок стоит, — опускаю взгляд и вижу рядом с ножкой

стола открытую упаковку презерватива. Мерзость. Они прямо здесь? Вот на этом месте?

— У кого есть пароль к сейфу, кроме тебя? — смотрит на мои губы и я чувствую

покалывание.

— У Фёдора Аркадьевича был и всё. В бухгалтерии свой сейф, у юристов тоже.

Асылжан задумчиво кивает.

— Через час собери всех в конференц-зале, побазарим.

— Хорошо. Что-то нужно подготовить?

— Нет. Чеши отсюда, — отмахивается.

Понятно. Здравый ум ненадолго приходил к нему. Вопросы вроде обычные задавал, но как

будто что-то не так. Почему спросил про Андрея? Он работает здесь лет пять. Фёдор

Аркадьевич сам его привел, доверял. Нормальный он.

Звоню в отделы и прошу прийти через час на знакомство с новым шефом. Все боятся

увольнения, но я думаю, Асылжан не станет урезать штат. Нас и так мало осталось.

Когда всех обзвонила, делаю передышку. Достаю из сумки зеркало и поправляю прическу.

Что ж, посмотрим, что ты нам расскажешь, Асылжан Талгатович.

Мы сидим уже двадцать минут и ждём, когда его величество соизволит сделать от своего

кабинета примерно десять шагов и зайдет в конференц-зал. Я заглядывала к Асылжану и