Книга День, который не кончается, страница 59 – Галина Доронина

Селиванов только судорожно кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Дмитриев повернулся к Ефиму, коротко поклонился и сказал:

— Мы вернемся к вам, как только сможем, – после чего первым двинулся по тропинке обратно к лагерю.

Мы молча потянулись следом за ним.

Когда мы вернулись в лагерь, Селиванов сел у костра, растерянно глядя на остывающие угли. Карасева деловито подошла к сложенным у палатки дровам, выбрала несколько сухих поленьев и ловко подбросила их в кострище. Орехов и Бойко о чем-то тихо переговаривались, бросая на нас настороженные взгляды.

Дмитриев предложил нам присесть. Мы устроились на бревнах, служивших здесь скамейками. Алиса села чуть в стороне, обхватив колени руками. Максим с беспокойством посмотрел на нее и сел рядом. Я поймала себя на том, что внимательно слежу за каждым его жестом, обращенным к Алисе, и внутри кольнуло что-то до обидного острое.

— Расскажите, что вы знаете, – попросил Дмитриев.

Мы переглянулись.

— Ну рассказывай, – кивнул мне Михаил. – В конце концов, ты на базе была дольше всех, да и дневники изучала.

Я вздохнула, собрала мысли в кучу и сжато изложила основную информацию про находку рюкзака, про дневники и про хрономит. Дмитриев слушал внимательно, кивая.

— Да-да, хрономит, – повторил он задумчиво. – Минерал с невозможными свойствами… Вы знаете, структура этой породы не соответствует ни одному известному образцу. Компасы перестают работать рядом с ним. Но самое интересное в другом: когда мы спустились глубже, в центральную полость с кристаллами хрономита…

Он замолчал, снял очки и протер стекла краем рубашки.

— ...началась сильнейшая гроза. А потом… – Он надел очки обратно. – Потом следующий день начался заново. Сначала я не заметил этого. Но потом начал фиксировать мелочи, одинаковые разговоры, одинаковые действия. Я пытался сказать об этом остальным, но они на следующий день опять ничего не помнили. Для них каждое утро – первый день после того случая в пещере.

Я вспомнила запись в дневнике: «14 июля. Гроза идет с северо-востока. Уходим в выработку».

— После того как я понял, что происходит, – продолжил он, – то пытался оставлять себе подсказки. Записывал реальные даты, но каждое утро дневники обнулялись и записи исчезали. Все возвращалось к исходному состоянию. Все, кроме моей памяти.

— Это ужасно, – прошептала Аня. – Вы помните тридцать восемь лет одного и того же дня?

— Не совсем одного и того же, – поправил Дмитриев. – Я пытался что-то менять. Уходил в лес, искал выход, изучал породу, пытаясь понять механизм. Во время одной такой вылазки в лес я и наткнулся на ту крестьянскую семью. Но каждое утро все начиналось заново. – Он посмотрел на нас. – Пока вы не пришли. Вы – первое серьезное изменение за все эти годы. Значит, что-то сдвинулось с мертвой точки.

Руслан, до этого молчавший, вдруг спросил:

— То есть все дело в пещере с кристаллами?

— Я уверен, что это и есть источник аномалии, – ответил Дмитриев. – Хрономит как-то связан со временем. Думаю, что он каким-то образом искажает временные потоки. Но, чтобы создать временную петлю, ему нужен катализатор. И, судя по всему, в нашем случае им стала молния. Ведь и Ефим говорил о том, что они прятались от грозы в пещере. Вот и получается, что молния – катализатор, а источник – порода. Что-то в ее структуре позволяет искажать время при определенных условиях.