Книга День, который не кончается, страница 60 – Галина Доронина

— Значит, если разобраться в свойствах этой породы… – начал Максим.

— …можно понять, как разорвать петлю, – закончил Дмитриев.

Селиванов, молчавший все это время, вдруг поднял голову и посмотрел Дмитриева:

— Ген, ты действительно веришь в то, что говоришь?

Дмитриев посмотрел на него усталым взглядом:

— Валентин, мы прожили здесь тридцать восемь лет. Я помню каждый твой жест, каждое слово. Я знаю, что ты скажешь дальше. Ты скажешь: «Это бред». Потом покачаешь головой и скажешь: «Мы все устали, надо отдохнуть». А завтра утром проснешься и не вспомнишь этот разговор.

Селиванов побледнел, а Орехов и Бойко переглянулись.

— Но ведь это невозможно, – растерянно произнес Селиванов.

Наступило молчание, которое нарушал лишь треск костра. Где-то вдали прокричала птица.

Руслан нарушил тишину первым:

— Вы сказали, что молния была катализатором, но что именно происходит с хрономитом, когда он подвергается электрическому разряду?

Дмитриев оживился.

— В обычном состоянии хрономит как бы спит, – начал он. – Его поле слабое, и максимум на что он способен – это вызвать лишь магнитные аномалии и сбой компасов. Но при мощном электрическом разряде – например, при ударе молнии – хрономит просыпается. Его поле многократно усиливается и замыкается в петлю. И тогда целый участок пространства и времени оказывается отрезан от нормального временного потока. Здесь бесконечно повторяется один и тот же день. И все, кто находится внутри этой петли, живут по ее законам. Люди не стареют и не болеют, а еда и вещи обновляются каждый цикл.

Максим кивнул, и я с удивлением заметила, что он явно разбирается в теме:

— Получается, это что-то вроде квантовой когерентности. Хрономит создает локальную зону, где время не течет линейно, а зацикливается. И молния – это триггер, переводящий систему из спящего режима в активный. Если объяснить совсем просто, то это как старица. Когда от основного русла реки отделяется небольшой участок, и река начинает течь по новой протоке, а прежняя излучина постепенно мелеет.

Я не поняла половины слов. Квантовая что? Больше похоже на какое-то заклинание.

Максим, заметив мое недоуменное выражение, пояснил:

— Я просто учился на физика. Немного понимаю в этом.

— Ты физик? – переспросила я, уставившись на него. – Серьезно?

— Был когда-то, – поправил он.

Вот это поворот. Значит, он не просто «краевед-любитель», а человек с серьезным образованием. Интересно, почему же он тогда бросил науку и занялся народным фольклором?

Я хотела спросить об этом, но тут вспомнила про главное:

— Постойте, а как же мы тогда вообще сюда попали? Ведь грозы не было.

Тут Алиса, молчавшая все это время, вдруг повернулась ко мне. Ее взгляд стал осмысленным, и она сказала:

— Это я вас сюда привела. Они звали, а я услышала. Вы просто пошли за мной.

Как здорово. Просто прелесть. А ведь я с самого начала не хотела сюда идти!

— Значит, петля может пропускать людей внутрь? – уточнил Михаил.

Дмитриев пожал плечами:

— Видимо, да. А еще я понимаю, как рюкзак оказался в вашем времени. Хрономит – источник поля, но само поле конечно. Оно не может держаться вечно. Рано или поздно энергия, запасенная при ударе молнии, иссякнет. Поэтому рюкзак и «выпал». Он лежал на границе зоны. Если поле слабеет, оно уменьшается от краев к центру. Рюкзак оказался за границей первым – и «вернулся» в нормальное время.