Онлайн книга «Мир с честью. Война с честью. Размышление об обычае войны»
|
Но, как часто бывает, поступить владелец так не может. Недавно он имел несчастье сломать ногу, и теперь сидит в кресле в солнечном уголке сада, не в силах пошевелиться и вынужденный бессильно наблюдать за уничтожением своих тюльпанов. Не то чтобы он был совсем беспомощен. На столе рядом с ним лежит настоящая граната – неважно почему; давайте предположим, что двое его маленьких детей, играя возле кучи мусора, нашли ее там и принесли. Ему нужно только вытащить чеку и швырнуть гранату – и уничтожение тюльпанов будет остановлено. Вернее, будет остановлен нарушитель. Но, очевидно, сама граната сделает за нарушителя то, что он не успел, и попросту уничтожит значительную часть сада. Мало того, граната разорвет злоумышленника на куски. Граната разорвет на куски владельца сада. А также разорвет на куски двоих его детей, которые сейчас бегают вслед за интересным посетителем. Стал бы он бросать гранату? Помните: это единственное, что он может сделать. Это единственный способ, которым он может остановить это ничем не оправданное преступление, этот чудовищный вандализм, это гнусное надругательство, это… Бросит он гранату или нет? Конечно, нет. Разве кто-нибудь из ныне живущих в мире людей, находясь в здравом уме и осознавая последствия, бросил бы гранату, окажись в такой ситуации? Конечно, нет. 3 Однако мы можем легко представить себе безумный мир, населенный не реальными людьми, а сентиментально-одержимыми идиотами, в котором бросить гранату в такой ситуации было бы обычным героическим поступком – мир, в котором гордость всяких Чамли-Бамли[14] призывала бы их любой ценой утвердить свое мужское достоинство перед лицом такого оскорбления. Мы можем представить себе безумный мир, в котором последствия не имели бы никакого значения, мир, в котором разрушения, которые повлек чей-либо поступок (смерть другого человека, суицид, изуродованные тела детей, страдания жены), – ничто по сравнению с мужеством, величием и славой самого поступка. В этом безумном мире мы услышали бы те самые слова, те самые интонации, с которыми люди издевались бы над малодушным существом, восставшим против такого обычая. «Если ты не бросишь гранату, как же тогда ты поступишь?.. Никак?.. Боже мой, в тебе хоть какое-то самоуважение осталось?» «Конечно, я ненавижу калечить маленьких детей так же, как и вы, но давайте посмотрим правде в глаза. В мире, в котором мы живем на сегодняшний день…» «Так или иначе, согласитесь, что требуется определенное мужество, чтобы так пожертвовать собой». «Видите ли, если человек дал понять, что не будет сопротивляться таким вторжениям, это означает, что любой сможет зайти к нему в сад и разгромить его». «Да, конечно, это ужасно, но в мире много чего происходит ужасного. Взять хотя бы детей, которые попадают под машины на улицах». «В конце концов, это лучше, чем умереть от рака». «Черт возьми, парень, у тебя что, совсем нет чувства гордости! Неужели честь Чамли-Бамли ничего для тебя не значит? Хочешь сказать, что ты там будешь просто сидеть, пока проклятый Уотсон-Уотсон уничтожает твой сад…» И так далее, и так далее, и так далее. Именно в таком безумном мире, одержимом сантиментами, процветает обычай войны. Глава VII Тонкая красная линия 1 Мы должны признать, что обычай войны создал вокруг себя целую традицию сантиментов, под прикрытием которой можно не только отражать атаки, но и поднимать знамя, превращающее эти атаки едва ли ни в надругательства. |