Онлайн книга «Мир с честью. Война с честью. Размышление об обычае войны»
|
А когда этот романтик не думает о войне, представляя «Горация, защищающего мост» или «Последний бой Уилсона», он думает о ней, вспоминая свой полковой галстук. Война, может, и ад, зато после нее начинается одна сплошная и славная Встреча Старых Товарищей. А каких друзей дает война! Какую память оставляет! Как замечательно сближает социальные классы! Ну да, миллионы женщин страдают, миллионы детей стали жертвами насилия, умерли с голода или были разорваны на куски… но какое это имеет значение, если через десять лет бывший капитан Уилбрахам и бывший капрал Пенникуик смогут приветствовать друг друга на Стрэнде: «Капрал Пенникуик, во имя всего святого!». «Боже мой, кого я вижу, это же капитан Уилбрахам!» 2 Потом, в День перемирия, они помянут героев, павших на поле боя. Политики выступят с привычными речами, священники прочтут привычные проповеди, журналисты напишут привычные передовицы, и во всех этих траурных песнях, какими бы мирными ни были намерения авторов, будет сквозить мысль, что сражаться за свою страну – самая благородная форма самовыражения, а умереть за нее – самая благородная форма самопожертвования. Павшие наши герои, бессмертные наши павшие. Dulce et decorum est pro patria mori[26]. Однако если посмотреть на этот вопрос в холодном свете разума, мы увидим, что человек не становится героем только от того, что мобилизован в армию; или служит в армии, потому что нет другой работы; или любит махать флагами и бой полковых барабанов; или записался в армию, потому что жизнь в военное время адски тяжела, но военная форма позволяет об этом не думать. Еще мы увидим, что эти обычные, совсем не героические люди не становятся героями только потому, что некомпетентный командир бросил их на неразрезанную колючую проволоку, на которой они будут висеть, как ежевика, пока не созреют для чести, если волей случая станут Неизвестными Солдатами. Живые или мертвые, они сохранят благородство или подлость характера, которые присущи им в мирное время, – точно так же, как сегодняшние молодые люди, которым еще не устроили новую войну, столь же благородны или столь же подлы. Это сентиментальное чувство, что война есть проявление героизма и выдает дипломы всем, кто в ней участвует, далеко от истины. Героизм настолько чужд самой концепции современной войны, что это почти комично. Минули времена, когда во время битвы при Азенкуре король Генрих V мог воскликнуть: «Клянусь создателем, я б не хотел / Делиться славой с лишним человеком»[27]. Прошли времена, когда английские кораблики гордо, почти с презрением, выстраивались против непобедимой Армады. Прошли времена, когда англичанин даже не считал сражение сражением, если превосходство противника составляло менее трех к одному. Сегодня, когда войны пока не предвидится, мы все равно боимся, что нас обойдут в военной промышленности, и стремимся к полному паритету по кораблям, орудиям, самолетам. Но даже если война начнется, победа будет зависеть от «джентльменов в Англии», то есть химиков и рабочих военных заводов. Хотя современную войну нельзя назвать героической, мне могут возразить, что павшие на войне гибнут за дело, выходящее за пределы их собственной личности, и тем самым (как скажут авторы панегириков) приносят высшую жертву – отдают свою жизнь за други своя. Что ж, давайте не будем давать волю сантиментам. Чтобы стать героическим, самопожертвование должно быть добровольным и сознательным. В последней войне добровольно пошли воевать не более 5% солдат. Те, кто все-таки пошел на войну добровольно, шли в бой, зная, что жертвы неминуемы, но думали, надеялись и молились за то, чтобы жертвами стали не они сами, а их товарищи (настолько негероичны обычные люди, гибнущие на войне). Они добровольно рисковали жизнью, как ежедневно рискуют дураки на мотоциклах, как рискуют люди, летающие на самолетах или отправляющиеся на Южный или Северный полюс, как рискуют, охотясь на крупную дичь или штурмуя горную вершину. Однако абсолютная уверенность в смерти – нечто совсем иное. Человек действительно герой, если, страстно желая жить, принимает смерть по собственной воле. Сколько героев мы чтим каждый год? Сколько из «бессмертных павших» сознательно умерли за свою страну? |