Книга Кризис Ж, страница 98 – Евгения Батурина

— А День сурка не подходит, потому что… Дай подумать… Боря в силу высокого роста отбрасывает слишком огромную тень и этим задержит наступление весны? – поинтересовалась я максимально невинно, соскребая остатки эклерного теста со дна миски.

— Будешь много выступать – устрою свадьбу на Кипре, – перешла сестра Ж. к угрозам. – То есть автоматически без вас с Гошей! А на самом деле, только не смейся, второго февраля у нас в компании День сырка. Ну, творожного сырка, глазированного. Большой праздник, который частично готовит мой отдел. Это огромное событие, практически фестиваль… Я же просила не ржать!

Я захохотала в миску, пытаясь таким образом глазировать свое веселье. Жозефина миску у меня отобрала, вместо нее подсунула кастрюльку с заварным кремом и чайную ложку:

— На, попробуй, остыл?

Я кивнула, смеяться перестала, крема честно съела одну ложечку – не обкрадывать же детей. Спросила:

— Значит, свадьба, скорее всего, будет в марте? Первого числа у Кузи день рождения, дальше я свободна.

— Вообще-то в марте вроде Великий пост. До середины апреля, – неуверенно предположила Жозефина.

Самое религиозное, что сестра Ж. делала на моей памяти, – это зашла в Ильинскую церковь у меня во дворе, перепутав ее дверь с дверью продуктового магазина, расположенного ниже по улице. А из всех постов ее интересует разве что постапокалипсис: любит она фильмы такого жанра, вроде «Безумного Макса».

— Нет, я не собираюсь отказываться от колбасы, – исповедовалась Жозефина. – Но свадьбы в пост играть не принято. Мамы расстроятся.

— Особенно Борина, в Израиле, – согласилась я. – Ты заодно все субботы вычеркни. И пятницы после захода солнца.

— Да Борины родители не евреи, – задумчиво ответила сестра. – То есть евреи, конечно, но светские и даже советские. Приедут, когда скажем, хоть на Песах, хоть на Хануку. Но мало ли что, надо посмотреть, когда Песах. И насчет суббот ты, возможно, права…

Она открыла телефон и принялась изучать календарь еврейских праздников. Пошевелила губами, произнесла победным тоном:

— Песах с девятого по восемнадцатое апреля. Наша Пасха примерно тогда же. Апрель отпадает! А в мае не женятся, народная примета.

— Мы с бывшим мужем Вениамином женились в мае.

— …Народная примета, подтвержденная личным опытом Антонины Козлюк!

— Чему ты радуешься? – покачала я головой.

— Как чему? Эклеры готовы, – отреагировала сестра Ж. и пошла вынимать их из духовки.

Эклеры готовы, а она нет. И что с этим делать – непонятно.

— Я думала, ты хочешь выйти за Борю, – напомнила я, пока сестра хлопотала вокруг пирожных и определяла степень их просушенности. – На этом мы в прошлый раз остановились.

— Я хочу, – поклялась Жозефина. – Но не понимаю, куда спешить и зачем устраивать свадьбу и тащить туда толпу людей. Мне бы хватило вас с Гошей. Или, прости уж, вообще только нас с Борей.

— А ему ты это сказала? Или только про День сырка сообщила?

— Слушай, я знаю, как это выглядит.

— Ну-ка?

— Типа я тяну время и саботирую свадьбу.

Спорить я не стала. А Жозефина продолжала очень убедительно:

— На самом деле, все перечисленные причины для меня важны. Включая День сырка, да. А Боре важно устроить большой праздник и пригласить туда половину грамотного населения планеты, такой он человек. И я не хочу лишать его этой радости. Но и себя не хочу лишать радости побыть немного его невестой… которая не на свадьбе невеста, а в жизни. У нас с ним сейчас все так спокойно, хорошо. Я не думаю про его бывших наконец-то. Лену Большую встретила на Мантулинской тут, она у клуба курила, а я к Боре шла. Так мы проболтали с ней минут двадцать, она правда классная, а у меня ни одной плохой мысли не возникло. И насчет Яси я успокоилась. Ну блин, правда, 25 лет прошло, вряд ли он коварно переспал с ней в Нижнем, а потом резко решил на мне жениться. Остается Наташа его. И вот на ней он как раз так и не женился. Значит, правда не любил. И внебрачного ребенка заводить с нелюбимой женщиной не стал бы!