Книга Кризис Ж, страница 96 – Евгения Батурина

— Вот скотина, – только и сказала я.

— Это было их общее решение, – напомнила печальная Жозефина.

— Слушай, я редактор. Для меня прочитать чье-то письмо – все равно что увидеть кого-то голым. Сразу ясно, что за человек.

Скромный Адольф предстал сейчас передо мной во всей первозданной красе. Балласт он решил сбросить, гад, блин, морской.

— А Элька-то? Она же вроде не Адольф, а туда же… – жалобно сказала сестра.

— Наверное, идея сбежать на край света с любимым мужчиной казалась ей тогда романтичной. С ней ты не пыталась поговорить?

— Да мы всей группой пытались. И еще несколько ее бывших друзей к попыткам присоединились – все получили одинаковые письма после свадьбы. Элька молчала, отворачивалась и смотрела сквозь нас. Это ужасно, когда тебя игнорируют… Ну, зато ты теперь знаешь, как, словами другого небезызвестного Эльдара, я ликвидировала всех лучших подруг. В общем, у меня с отношениями не очень. И в любви нехороша, и в дружбе.

— Да при чем тут ты вообще, – отмахнулась я от нее, а потом схватила ничего не подозревающую за руки и заставила смотреть мне прямо в глаза. – Так. Жозефина Геннадьевна. Я тебя не брошу. Не выгоню со свадьбы. Не выгоню после свадьбы – ни твоей, ни моей. Не стану игнорировать и называть балластом. Супругом никого тоже называть не буду – дурацкое же слово. Запомнила?

— Супруг – дурацкое слово, – повторила сестра Ж.

— Можешь ерничать сколько влезет. И напиваться, и рвать тельняшку на дедушке жениха, и нести любой параноидальный бред. С этого момента тебе разрешено. Нет ничего такого, за что бы я тебя осудила. Поняла?

Сестра отвела глаза, не выдержав пафоса, которым я ее только что обдала.

— Спасибо тебе, – только и сказала Жозефина Геннадьевна. – Правда.

Тогда я почувствовала себя хорошим другом и хорошей сестрой – а главное, не ощущала больше ни злости, ни зависти, ни досады. Совестно только было чуть-чуть.

— Ночуй у меня, – предложила я. – Я позвоню твоему коту и передам через маму, что домой ты придешь завтра. И если надо, также позвоню Боре и скажу, что ты не хочешь замуж. Договорились?

— Нет, – возразила сестра еле слышно. – Замуж я, кажется, хочу. Если за Борю.

Самое обидное – она вышла бы. Только я опять все умудрилась испортить.

В детском клубе «Бурато», который с энтузиазмом посещает мой ребенок, есть традиции. И две из них приходятся на самое начало учебного года. Обычно в конце августа там проводят День открытых дверей, а первого сентября празднуют, собственно, старт сезона. Но в этом году даты немного сдвинулись. Во-первых, некоторые дети с родителями не успели вернуться с курортов и дач. Во-вторых, после затеянного директором Мариной Игоревной и администратором Леной ремонта не до конца высохли стены. В-третьих, Джага, обучающий учеников игре на африканских барабанах, заболел в августе гриппом и поправлялся медленно. Ну и, наконец, у двух молодых преподавателей, Евгения Альбертовича и Софьи Алексеевны, недавно родились близнецы, и это отвлекало их семью от клубных дел. Например, им теперь некогда было печь пироги и пирожные в промышленных количествах. Так что День открытых дверей перенесли на 10 сентября, а начало учебного года – на 17-е.

К обеим торжественным датам нужно было подготовить по несколько тонн домашней выпечки. Мы с Кузей живем близко к «Бурато» и к тому же дружим с директором Мариной Игоревной. Поэтому я, естественно, предложила свою помощь. Предложила, потом вспомнила, что печь я научилась только недавно, а затем увидела в родительском чате «Бурато», что напротив моей фамилии стоит простое слово «эклеры». Эклеры! Которые я ни разу не пекла. И даже не знаю, каким образом, например, в них появляется крем. Для этого нужен специальный прибор эклерофиллер? Или особое заклинание «эклериармус»?