Онлайн книга «Кризис Ж»
|
— Да не вопрос, – отсалютовала Валерия, усердно выполняя план по вдыханию настоящего кислорода. – Всегда рада потрепаться-то. Мне муж говорит: Лер, я знаю, почему ты рыбу не любишь – потому что она молчит! Она спохватилась вдруг: — А вообще-то он у меня интеллигентный. Театрал, меломан, синефил, – сказано это было с интонацией «не подумай плохого». – Все, что я сегодня этим парням про кино да про театр задвигала, от него и узнала. — Кем он у тебя работает, говоришь? – я была уверена, что Валерия упоминала профессию мужа, ведь к нему сводилась почти любая наша беседа. — Преподаватель, детишек учит, – коротко ответила она и внезапно сменила тему. – Жози, а сколько тебе лет? — Тридцать один, – удивилась я. — А, – кивнула она. – Ясно. А мне вот тридцать девять. С половиной. Есть у тебя карточка на метро или тебя пропустить? В метро мы с Валерией уже не говорили ни о возрасте, ни (что особенно странно) о ее муже. И вид у командирши Расторгуевой впервые за наши три года совместной работы был совсем не бравый – подавленный. Чем я так ее расстроила? Тем, что спросила, кем работает муж? Или тем, что мне тридцать один? Надо было сказать сорок один, ругала я себя. Валерия мне нравилась, и видеть ее такой грустной оказалось невыносимо: как будто атлант вдруг опустил руки. На следующий день все боссы уехали. Сфотографировались с местным начальством на фоне модной бело-лиловой стены в новом офисе, выразили надежду, что нашу с ними молочную компанию ждут небывалые надои, и отчалили в Шереметьево. По этому поводу у нас с Елизаветой Барбос сразу сломались компьютеры: мой завис, а ее не включался. Зато прямо над нами задул холодным воздухом кондиционер: действие черной магии прекратилось. Солнечная принялась спасать гору бумаг на своем столе и пролила на него только что приготовленный на офисной смузи-станции фиолетовый смузи. Попик отсутствовала – вторую неделю лечила бронхит дома. — Как же я хочу обратно на Якиманку! Проклятый опенспейс, – ругалась Солнечная, вытирая смузи со стола. Мы с Барбос подавали ей бумажные полотенца и не возражали: нам в новом офисе тоже не очень нравилось. К компьютерам подошел нахохленный сисадмин и замахал на нас руками: уходите отсюда, вы все ломаете одним своим присутствием. В этот момент на рабочую почту пришло письмо от руководителя хозяйственного отдела – того самого, что занимался, в частности, переездом. Письмо было помечено флажком: особая важность, значит. Мы с Лизой уткнулись в телефоны и прочитали: «Уважаемые коллеги! Прекрасная новость: кофеварка в оранжевой кухне 4 этажа СНОВА ВРЕМЕННО РАБОТАЕТ! Напоминаем ПРАВИЛА ПОЛЬЗОВАНИЯ КОФЕВАРКОЙ. 1. НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ПОЧИНИТЬ КОФЕВАРКУ САМОСТОЯТЕЛЬНО!» Мы с Барбос отреагировали хором. Она: «Первое правило бойцовского клуба…» Я: «Широко жил партизан Боснюк!» Я решила переслать это письмо Филиппу: ему должно понравиться. Тем более недавно он рассказывал мне, как у них на работе какая-то девочка из маркетинга предложила «уважаемым коллегам», включая генерального директора, «срочно ознакомиться с порно-роликами». Имелись в виду промо-ролики («По крайней мере, все на это надеются», – завершил историю Филипп). Вечером мы с ним собирались пойти в кино на «Прибытие», но я, честно говоря, лучше бы посидела в тихом кафе или даже дома – «прибытие» начальников и все сопутствующие мероприятия меня порядком утомили. Я хотела предложить это в следующем сообщении, когда Филипп ответит на письмо о кофеварке. Но он не ответил. |