Книга Кризис Ж, страница 157 – Евгения Батурина

— Я должна была у вас спросить, зачем вы вышли замуж за доктора, – напомнила я.

— Да, точно! – она усмехнулась. – Ну, потому, что замуж стоит выходить за того, кто хоть как-то меняет твою жизнь… Должна быть видна разница, иначе смысла ноль. А, ну и еще мне больше никто не предлагал.

Тетя Лена рассмеялась, допила свой кофе, сделала еще один, перелила его в термос для Владимира Леонидовича и попрощалась:

— Пока, девочка моя. А девочке моей привет, как встанет.

И ушла греть машину, пока Владимир Леонидович в их комнате договаривал с кем-то по телефону. До меня донеслось: «Руфина Николаевна, я знаю все о Фединых отитах, мы практически вместе выросли…» Потом Леонидыч вышел из комнаты, быстро оделся в прихожей и, шепнув мне «Всего доброго, Женя обещала приехать в следующий раз», подкрутил пальцами ослабевший винт, на котором держалась вешалка для курток.

Я снова отправилась на кухню. А там уже Маруся – пиво из холодильника достает.

Увидев меня, она замерла с бутылкой в руке, как суслик в поле:

— Я думала, я первая встала. И я здесь не в смысле похмелья, а в смысле блинов.

— Ты пятая, – подсчитала я. – Люди совсем разучились спать по воскресеньям.

— Да я просто жаворонок. Выученный. У нас в Сосновке свой дом, хозяйство, куры, козы, – она задумалась, будто припоминая, и улыбнулась. – А, и два младших брата еще. Тоже особо не поспишь.

— Как зовут? – спросила я.

— Саня и Леха, – ответила Маруся. – Это если братьев.

Значит, Саня, Леха и Мария-Магдалина. Подозрительно. Ну и ладно, я же не следствие веду, а гостей развлекаю, такой был план. Вернусь-ка к кулинарной теме:

— Слушай, с блинами, наверное, придется подождать.

— Как, опять? – расстроилась Маруся.

— Ты же была в холодильнике, – объяснила я. – Там запас еды для сорока человек на случай апокалипсиса. Как-то мы вчера перестарались. Еще и из Тулы привезли салатов – кажется, «мимозу» и «лесную полянку», – и Лена Маленькая их забыла.

— Ну да, – согласилась Маруся, подумав, – печь блины будет неэкологично.

И решительно поставила пиво обратно в дрожащий холодильник, который, будто одобряя ее действия, временно перестал трястись: шумно выдохнул и замолчал.

— Давай я тебя лучше кофе напою, – миролюбиво предложила я Марусе. – Как гостя.

— Спасибо, а можно лучше чай? Вчера мальчики по очереди мне кофе приносили, неудобно было отказываться, я в итоге еле-еле уснула. Обычно я кофе пью только в сессию, а так не люблю.

Я вспомнила, каким суровым эспрессище она угощала меня на Потаповской Роще. Видимо, как раз по сессионному рецепту.

— Мальчики, смотрю, тебя не впечатлили? – спросила я, наливая воду в чайник.

— Да нет, они хорошие, – встрепенулась Маруся, как будто речь шла о моих сыновьях, которых я ей прочу в женихи. – Просто… маленькие.

— Вообще, конечно, да, – согласилась я. – Тебе ж девятнадцать, а им по шестнадцать. Я в одиннадцатом классе восьмиклассников вообще за людей не считала, а уж тем более за мужчин… Какой чай предпочитаешь?

— Травяной есть? Если нет…

— Как раз есть, Антонина из Ялты притащила. Тебе бронхолегочный, противовоспалительный или «Счастливые почки»? Ну прости, мы люди пожилые!

— Да не очень… – возразила Маруся неубедительно, так, что я чуть не расхохоталась.

— О, есть нейтральный. «Ай-Петри»! Заварю его, – решила я.