Онлайн книга «Кризис Ж»
|
Я месяц не произносила его имя – нарочно, и обрывала себя каждый раз, когда пыталась о нем вспомнить – нарочно, и у меня получалось, черт возьми. И тут вдруг – новоселье, хорошая компания, родители заехали, мама лечо привезла. О чем угодно можно думать, а думаю я о Боре и о том, как бы с ним все было сейчас иначе. Новая плита бы сразу подключилась, а может, и старая не сломалась, а гостей явилось бы в десять раз больше, и Женя Кольцова пришла бы со всеми пятью детьми (неважно, что их трое), а папа нашел парковку для своего джипа, и они бы с мамой восседали во главе стола или коробки с сапогами. И с Марусей бы вопрос решился, и мы бы уже точно знали, кто кому сестра, и дружили бы, и не волновались. И цвета были бы ярче, а звуки четче, и первый снег бы пошел совсем другой – не редкий и острый, а белый-белый, величавый, хлопьями. Все при Боре было бы по-другому. Я бы носила его кольцо, которое вместе с изогнутой подвеской на цепочке сейчас спрятано в коробке номер 7 с надписью «Хрупкое». И жила бы не здесь, а у него на Мантулинской вместе с котом, и Гоша (кстати, где он?) заходил бы в гости с Антониной. Но Боря уехал, а я осталась. На фига, а? Отчего же все такое хрупкое. Закутавшись в чужую шубу и докуривая чужую сигарету, я повторяла про себя Борино имя – с разными интонациями, разным тоном, пробуя и оценивая каждую букву. Как будто после долгого отсутствия вернулась домой и теперь читала на указателе название родного города и не узнавала его. Там, под снегом, я впервые разрешила себе по Боре погоревать. Я надеялась, что он приедет сегодня на мое новоселье. А раньше – что Антонина хотела поговорить со мной о нем, а не об оранжевом шкафе. Что Гоши нет, потому что он везет Борю из аэропорта – сюрпризом. Что в домофон звонит Боря, а не все остальные гости. Что по лестнице с девятого этажа спускается он, а не мама… Я скучаю по нему. Как же я по нему скучаю вот уже тысячу часов этой осени. Может быть, мне нужно просто взять и… — Сестра Ж., – встревоженно спросила Антонина, сунувшись на балкон. – А где наш кот? Шуба соскочила с моих плеч и, шурша, сползла на пол. Следующий час двенадцать человек провели, разыскивая одного кота. Сначала попытались установить, когда и кто его видел в последний раз. Я помнила только, как мама позвонила в дверь и Зайка бросился из гостиной то ли в нашу комнату с ружьем, то ли на кухню. Лиза Барбос (которая и забила тревогу: они с Антоном и Антониной поспорили, на кого кот больше похож – на Йоду, Уиллема Дэфо или Венсана Касселя, – и обнаружили пропажу)… Так вот, Лиза утверждала, что Зайка драпанул прочь, когда в гостиную влетел попугай Исаич, и случилось это давно, часов в семь, но она не знает, во сколько точно. Антон тоже запомнил попугая, потому что тот появился с криком «Здр-равствуйте, гости дор-рогие, р-расселись!». Сам попугай теперь сидел на голове Жеки и виновато давал показания («Пр-рошу пр-рощения, не р-рассчитал!»). Жека, не обращая внимания на болтливый головной убор, уверенно вещал: — Кот психанул: новое место, много народу, этот хмырь («Сам дур-рак!» – парировал Исаич)… Скорее всего, котя залез в укромное место и пережидает. Наш кот, у нас обычный полосатый, так однажды сутки просидел в диване, мама обрыдалась, по улице бегала, звала Васеньку, а Васеньке по фиг было, ему в диване норм… |