Книга Кризис Ж, страница 145 – Евгения Батурина

Мы с сестрой завороженно смотрели в окошко духовки – будто в телевизор.

— Вертится, – заключила Антонина через минуту. – Нормально вертится.

— Конечно, – подтвердила я. – Чего б ей не вертеться, мы же все правильно сделали!

— Мы с тобой прямо как сотрудницы небесного офиса, – засмеялась сестра. – Причем идейные такие, обожающие свою работу.

Заиграл домофон, я вздрогнула – вроде никого уже не ждала.

— Может, Женя Кольцова все-таки приехала? – спросила я Антонину. – Решила пренебречь материнскими обязанностями.

Я побежала в коридор, там столкнулась с Илюхой и тетей Леной – они тоже пришли открывать дверь.

— Кто? – спросила я в домофон.

— Шшшшшшш-ррррррр, – привычно отозвался он.

Я нажала кнопку. Когда-нибудь вот так, не разобравшись, впущу маньяка – впрочем, он вряд ли представится таковым даже по идеально работающему домофону. Зашумел лифт, за спиной моей прогалопировал кот Зайка – то ли спасался от гостей, то ли, наоборот, решил принести им с кухни еще пирожков. Маньяк все не приходил, и я вышла на лестничную клетку его искать.

— Дочечка, а я неправильно посчитала квартиры и уехала аж на десятый, – раздалось сверху.

По лестнице ко мне, чуть приседая, спешила мама – и тащила в левой руке старую синюю свою спортивную сумку, явно тяжеленную. Я бросилась вперед, попыталась забрать у мамы сумку, а на лестничную площадку уже выбежали чуть не все мои гости.

— Не смогла я просто так уехать, – оправдывалась мама. – Не повидав тебя да не посмотрев, как ты устроилась. Только отъехали от Белогорска, развернула папу, давай, говорю, в Москву хоть на пять минуточек заскочим… Он ругался: «Ничего себе “заскочим”, двести лишних километров!» Потом до Подольска со мной не разговаривал!

— А сейчас-то он где? – спросила я, с надеждой поднимая голову – вдруг спрятался на девятом этаже.

— Да парковку найти не смог! – огорченно объяснила мама. – Кружил тут туда-сюда, потом отправил меня одну. Говорит, он уже с тобой все равно попрощался… Как-то по-дурацки, конечно, все получилось. Зато вот лечо вам привезла.

Илюха отнял все-таки у мамы синюю сумку – она не спешила отдавать ее незнакомому юноше, а руки у нее сильные. Я обняла маму за плечи, потащила ее в квартиру, попутно знакомя с остальными гостями:

— Это Илюха, сын Антонины, а это Кузя, ее брат… Наоборот, в смысле. Это Лена, а это тетя Лена и Владимир Леонидович, ты их знаешь. Два человека в одинаковых рубашках – Антон и Лиза, ну да, тот самый Антон… А вот Настя и Даня, Настя с работы, а Даня ее муж, и где-то еще были Гавриил, Жека и Маруся, но они стесняются. Мам, проходи в комнату, посиди с нами, и папе позвоним!

Мама сидеть с нами наотрез отказалась и напирала на то, что в сумке у нее лечо, и лечо надо забрать, а сумку оставить в коридоре, чтобы она ее потом не забыла.

Илюха вытащил из сумки несколько разноцветных банок:

— Их в холодильник надо или как?

Помимо лечо там, конечно, оказались и огурцы, и помидоры, и еще какие-то причудливые смеси, и даже маленькие патиссончики.

— Мам, куда нам столько, – беспомощно взывала я к ее совести. – Антонина вообще овощи не ест!

— Как овощи не ест! – строго вопросила мама и уставилась на сестру Антонину. – Надо есть! Это очень полезно. И не зря же я их тащила.

Антонина виновато складывала губы дудочкой. Несколько банок с солеными помидорами мы все-таки уговорили маму забрать в Краснодар, потом я быстренько провела ей маленькую экскурсию по Нехорошей квартире, и она засобиралась к папе: