Книга Кризис Ж, страница 149 – Евгения Батурина

Я очень хорошо понимала Жекину маму – паника моя росла. Самые очевидные места, куда мог бы спрятаться Зайка от хаоса современного мира, мы сразу осмотрели. Шкафы (особенно оранжевый), углы, известные кладовки и закутки были обшарены тщательно и по несколько раз. Конечно, в Нехорошей квартире оставались недообследованные территории – и комнат много, и загадочных межкомнатных пространств. Их сейчас прочесывали Антонина, тетя Лена, Илюха и Кузя, хорошо знающие помещение.

Гавриил огласил известный факт: кошки любят коробки – и сам себя отправил на задание. Он искал открытые или плохо закрытые коробки и пытался нащупать внутри что-то похожее на лысого кота. Барбос и Антон решили мыслить нестандартно – заглядывали в духовки (работающую и неработающую), кастрюли, стиральную машину, ящики для носков, бельевую корзину. Антон с надеждой открыл хлебницу. Лиза проверила попугаичью клетку. Рядом стоял Жека и пялился в шляпу Горана.

Я вспомнила, что Зайка куда больше коробок обожает пластиковые пакеты – ведь их можно лизать. Полезла в большой пакет с пакетами, висящий у мусорного ведра, и само ведро вниманием не обошла – мало ли. Но нет, кота нигде не было. Я вернулась в холл, встала посреди него и пыталась думать, не впадая в истерику. По квартире ходили сосредоточенные люди, открывали все, что открывалось, и на разные голоса зазывали:

— Зая, Зая!

— Кис-кис-кис!

— Котя-котя-котя!

— Лысая твоя морда!

В ответ – ни одного, даже слабенького «мэ».

Рядом со мной выросла длинная фигура Владимира Леонидовича. Очень спокойным тоном он сообщил, что проверил балкон и черную лестницу, а теперь, наверное, пойдет на улицу… Господи, кот ведь действительно мог выскочить из квартиры миллион раз. Все шансы у него были – люди неконтролируемо входили и выходили, – и причины тоже: пусть раньше он ни разу не пытался убежать, но и общаться с таким количеством народа и спасаться от серых говорящих динозавров ему тоже не приходилось.

А на улице снег и холод. А он голый. Даже кофточку свою надеть отказался сегодня, а я уговаривала, но не любит он кофточки, глупый…

Входная дверь за моей спиной тихо открылась и закрылась. Я с надеждой обернулась. Но нет, это пришли Лена Маленькая и Маруся, которых Владимир Леонидович отправил проверять подъезд. Лена прошла вниз по лестнице, Маруся – вверх, в кабину лифта они тоже заглядывали, а дверь на чердак, по заверениям Маруси, была заперта.

Девушки ринулись на кухню – обшаривать полки с чаем и мукой. Откуда-то из района сычевальни раздался Антонинин голос:

— Мы нашли еще одну кладовку. Но кота тут нет…

Я услышала в коридоре что-то похожее на мяуканье и обнаружила Кузю – он сидел на синей калошнице, наполовину прикрытый какой-то висящей курткой, и плакал.

— Ты чего? – испугалась я.

— Э-это я-а, – безутешно и теперь уже громко зарыдал ребенок.

— Что ты?

— Выпусти-и-л!

— Ты выпустил кота? Зачем? В смысле когда?

— Не кота-а, – завыл Кузя, окончательно потеряв самообладание. – Попугая-а! Хотел, чтоб он полетал, а он котика напугал и теперь котик пропа-ал!..

Горе его было велико, а вина непосильна. Я села рядом, тронула неуверенно Кузину лохматую макушку, попыталась успокоить – но как успокаивать, точно не знала.

А вот Владимир Леонидович знал. Он уже оделся, обулся и стоял с моим пальто и детской курткой в руках.