Книга 13 минут радости, страница 102 – Евгения Батурина

Митю отвлёк Дагиров, навьюченный рюкзаками и пакетами, передал ему часть груза. Я нашла Алейник по шляпе, догнала, спросила, видела ли она молнию.

— Вообще-то синоптики предсказывали ясный день, – ответила за Таську всё знающая Яна Яцкевич.

— Какая молния, Фрось, ни облачка, – подтвердила Алейник, крайне редко соглашающаяся с Яной.

— Ну мало ли, – пробормотала я. – Вдруг гроза.

— Ермолаев! – крикнула Таська. – Гроза будет? Тебе небось видно!

— Не будет! – отрапортовал двухметровый Ермолаев.

— Вот! Слышала? – засмеялась Алейник и тут же сочувственно посмотрела на меня и сказала: – Никаких гроз больше, дорогая. Отдыхай.

И мы стали отдыхать. Нашли хорошее место у воды, где можно было поставить мангал для сосисок и разложить одеяла-покрывала-полотенца для людей. Все засуетились. Алейник ненадолго пропала, а вернулась со складным полосатым креслом-шезлонгом. Велела мне сесть в него, не отвлекаться, не напрягаться и – ещё раз – отдыхать.

Попыталась оставить свою шляпу, чтобы я не перегрелась раньше сосисок, но в моем рюкзаке нашлась синяя косынка в цветочек, я её предъявила и обещала повязать. Через пять минут Алейник снова появилась, уже с пластиковым стаканчиком, из которого что-то весело стрелялось пузырьками.

— Спрайт? – спросила я.

— Ну нет, – возмутилась Алейник.

Я отхлебнула: очаковский джин-тоник, незабываемый железно-ёлочный вкус.

— Спасибо.

— Голову покрой, – строго, как бабуля в церкви, велела Таська и убежала.

Хорошо всё-таки, когда кто-то интересуется, в шапке ли ты. Даже летом. Я повязала косынку концами назад. Пока затягивала узел, гипнотизировала стаканчик, который ненадёжно пристроила на земле у шезлонга: только бы не опрокинулся. Рядом со мной по-турецки села Светка Пронина, с таким же стаканчиком. Легонько стукнула им по моему и сказала:

— Дзынь. Василева, а где же твой рыцарь?

Начинаются расспросы.

— В Серпухове Бестужев, – ответила я чистую правду.

— А-а. – Светка энергично покивала. – Только я не про Бестужева.

И сидит такая, смотрит, ждёт реакции. Я сделала над собой усилие, чтобы не начать искать Митю глазами, и тут часть моей недавней дерзости вернулась и опрокинулась на Пронину.

— Свет, у тебя всё хорошо у самой-то? – спросила я тоном не по-июньски ледяным.

— Не особо, – призналась она внезапно. – Даже, я б сказала, херово. Видишь, на людей бросаюсь.

— Да ничего. – Последнюю фразу я восприняла как извинение, для Прониной, в общем, типичное. – А что не так? Расскажи, если хочешь.

Светка поднялась вместе со стаканчиком, не расплескав и капли, залпом выпила содержимое и крикнула с разухабистой весёлостью:

— Эй, кто последний добежит до воды, тот лох!

Она бросила стаканчик, мигом стянула шорты с топом и помчалась к реке в ярко-красном купальнике. За Прониной устремилась, хохоча и раздеваясь на бегу, почти вся двести вторая. Я хотела отсидеться в своём шезлонге, но две коварные русалки, Алейник с Голубушкиной, утянули меня за руки в воду.

Из реки все вернулись довольными, оживлёнными и, естественно, мокрыми. Громко обменивались впечатлениями:

— Ну и жара!.. Только сейчас это поняла.

— Видела, как Храбрых плавает? Чёртов дельфин!

— Дельфины не хватают людей за ноги!

— Вообще-то дельфины очень дружелюбные…

— А сосиски скоро? Почему после воды так жрать хочется…