Книга Еще 11 минут радости, страница 27 – Евгения Батурина

Как меня смешили приключения Рассеянного (поначалу думала, это фамилия), его «вместо валенок перчатки натянул себе на пятки», и «вагоноуважаемым глубокоуважатым», и особенно – «Это что за остановка? Бологое иль Поповка?» (я слышала экзотичное «Бологое? Иль-Поповка?»)! «А с платформы говорят: это город Ленинград!» – читали мы с бабушкой по ролям и обе хохотали…

В тот год я сильно ждала летних каникул, хотя обычно к школе относилась ровно-положительно. Город Ленинград! Настоящий! С улицей Бассейной (там, наверно, вместо тротуара дорожки, как в настоящем бассейне, а вместо скамеек – тумбы с номерами, всё торжественно голубое, и вкусно пахнет хлоркой). О других достопримечательностях Северной столицы я тоже слышала. Например, там мосты разводятся ночью, а днём опять женятся. Реки не такие, как в Туле река Упа, надёжно скрытая мусором под Зареченским не разводящимся мостом, а широкие и блестящие. Вместо троллейбуса можно кататься на кораблике. А Зимний дворец разрешают штурмовать даже летом, потому что он называется Эрмитаж (ещё одно великолепное слово). Помимо прочего, в Ленинград мы отправимся как раз на поезде, так что Бологое с Иль-Поповкой проезжать будем непременно. Было чего ждать, согласитесь.

И я ждала.

Первым камешком в ботинке больших ожиданий стало известие о том, что вместе с нами в город Ленинград поедут мамина подруга тётя Рая и её сын, неизвестный мне Радик.

Знаете эту безрадостную фразу из детства: «Иди поиграй пока с мальчиком»? Произносится, когда взрослым людям, знакомым между собой, хочется обсудить что-то интересное, а тебе предоставляется право, стесняясь, тоскуя и не зная, куда себя деть, тусоваться с каким-то чужим человеком на том лишь основании, что вы примерно одного возраста.

Мальчик Радик, впрочем, при ближайшем рассмотрении оказался вполне милым – воспитанным и неглупым. А вот Ленинград…

Хороших воспоминаний о той поездке ровно два. Первое: мы с Радиком стоим под какой-то колонной и едим жёлтое мороженое. Колонна – часть Казанского собора (выяснено позже). Мороженое – эскимо в жёлтой глазури, такого в Туле не продавали (выяснено сразу же). Второе воспоминание: Радик находит в гостиничном телевизоре порноканал. Ну ладно, не совсем порно, может, и не совсем канал, просто эротический фильм. Для нас обоих это открытие, окно в неведомый мир. Мы сидим у этого окна, распахнув глаза, и не знаем, как реагировать – а потому на всякий случай сразу хихикаем и неодобрительно качаем головами. Друг на друга не смотрим. Где наши мамы, не знаем, но немножко благодарны им за отсутствие.

Остальное ленинградское приключение и приключением-то назвать нельзя. Сплошная череда неудобств и огорчений.

Я так просила разбудить меня в поезде, когда будем проезжать Бологое с Иль-Поповкой! Но мама и сама проспала, а тётя Рая решила, цитирую: «Пусть ребёнок отдохнёт, подниматься-то рано». В итоге проснулась я, когда в купе сунула голову проводница (вагоноуважатая) и крикнула негодующе: «Ленинград, встаём!»

Мы засуетились, затолкались, высыпались на платформу, оставив на столике в вагоне красивые подстаканники – я думала, забыли, а потом оказалось, их никто нам и не дарил. Город Ленинград был серым и тонул в дожде. Какой-то Гарик нас не встретил. В такси знакомо пахло пыльным валенком, мама ругалась на неведомого Гарика и говорила, что надо было ехать на метро. Тётя Рая цыкала на маму: «Люсь, ну неудобно, Люсь, ну чего ты». В гостиницу нас не селили, потом заселили, но с плохо скрываемой враждебностью. Одеяло в номере кусалось. Я провела по нему рукой и даже ничего не сказала, но мама заметила и обозлилась: «Опять тебе всё колется! Тоже мне, принцесса на горошине! Потерпишь!» Потом нас с Радиком оставили в тёти-Раином номере, строго-настрого запретив выходить, а мамы куда-то ушли. Вернулись очень нескоро, сели на кровать с кусачим одеялом, стали рассматривать какие-то удостоверения, тыкать в фотографии и убеждать друг друга, что они на эти фотографии похожи. Тогда в Москве и Ленинграде продукты можно было купить только местным жителям, по специальному документу с фото, и мамы одолжили такие документы у тёти-Раиной двоюродной сестры. Было решено, что тётя Рая пойдёт на шопинг с удостоверением сестры (всё-таки родственники), а мама – с удостоверением дочери сестры (всё-таки актриса, изобразит).