Книга На границе империй. Том 10. Часть 17, страница 103 – INDIGO

Ведь на нас напали теперь не непонятно кто, а собственная разведка аграфов, их специальное подразделение, а подобные структуры, насколько я успел изучить за время службы на флоте, живых свидетелей не оставляли никогда. Для них это было не жестокостью, а обычным окончанием задания.

Тогда же в моей голове мгновенно сложилось и объяснение того, зачем сюда вообще притащили оширских заключённых. Не только для захвата секретного объекта, как я предполагал изначально, и даже не для захвата нас. Их привезли сюда специально, чтобы впоследствии свалить на них ответственность за нападение на станцию. Удобные, безымянные, никому не нужные фигуры, идеальные виноватые фигуры для официального расследования. А затем, когда необходимость в этой инсценировке отпадёт, их бы просто ликвидировали вместе со всеми остальными свидетелями. Мне даже стало понятно, как именно они собирались это сделать. Вот этими самыми дроидами, которые сейчас медленно подбирались к пробитому мною отверстию и именно туда сейчас почти пришёл Баренс вместе с учёными.

Всё это пронеслось у меня в голове за какие-то секунды, пока картинка с камер продолжала неспешно, покадрово прокручиваться передо мной.

— Лейтенант Баренс, стой! Занять оборону! — скомандовал я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал твёрдо.

Вот только я прекрасно отдавал себе отчёт в том, что изрядно потрёпанная, вымотанная тяжелым боем абордажная секция линкора, вооружённая винтовками с последними остатками заряда в батареях, попросту не сможет противопоставить хоть сколько-нибудь серьёзное сопротивление организованному отряду аграфских боевых дроидов. Погибнут все. Быстро, эффективно, без малейших шансов на спасение. Именно так, как умеют убивать аграфы, когда решают, что медлить больше нельзя.

Но, как ни горько было это признавать, гибель абордажной группы сейчас не являлась главной проблемой. Для них это была просто работа — тяжёлая, опасная, но предсказуемая. И я, как любой офицер флота, должен был готов с первого дня службы отправлять их на задания, с которых, они могли не вернуться.

Главная проблема сейчас для меня была более тонкая и куда более неприятная. Как бы это кощунственно ни звучало. И заключалась она в другом. Как мне теперь поступить с учёными?

Отдать приказ немедленно ликвидировать их самому? Расстрелять, прикончить любым способом, лишь бы важные для аграфов данные, не достались им? Вариант выглядел логично с точки зрения военной целесообразности, но нёс за собой последствия, которые я уже предвидел с абсолютной ясностью: об этом почти наверняка станет известно главе имперской дипломатии, и он, вне всякого сомнения, никогда не простит мне гибели родного брата, оказавшегося в числе этих самых учёных. В результате у меня появится ещё один влиятельный, злопамятный враг в самых высоких кабинетах империи и это в момент, когда врагов у меня там было и без этого в избытке.

Отдать же их аграфам, как те, собственно, и предлагали, означало для этих учёных всё тоже самое, только чуть позже по времени: их всех аграфы ликвидируют, но только после того, как получат в свои руки архив и необходимые им данные. Шансов выжить у ученых после передачи архива, по моей оценке, оставалось не больше, чем сейчас у абордажников. Разница была лишь в том, кто именно нажмёт на спусковой крючок и сколько минут или часов ещё проживут учёные.