Книга На границе империй. Том 10. Часть 17, страница 106 – INDIGO

И третье, самое неприятное: аграфы наверняка предусмотрели и вариант моего отступления. Слишком грамотно и выверено, они всё организовали с самого начала, тянули время размытыми переговорами, за которыми не стояло ровным счётом ничего, кроме желания выиграть минуты. Всё ради того, чтобы не спугнуть меня раньше срока и не заставить действовать преждевременно. Такая расчётливость не оставляла места для случайностей. Скорее всего, где-то рядом дежурил ещё один корабль, готовый перехватить любого беглеца, а может, и не один. Кто знает, какие ещё сюрпризы аграфы держали про запас. Может, минные поля на местах разгона, а может, что-то ещё, чего я даже вообразить не мог…

— Адмирал, искин линкора просчитал примерный маршрут их движения, — доложила Вэнс. — Дроидов высадили либо на самом верху станции, либо на невидимой для нас стороне, в тени астероида. Оба варианта одинаково вероятны, картинка неполная.

Решение сформировалось у меня в голове почти мгновенно. Если я не знаю точно, где именно засел противник, значит, нужно лишить его этой возможности прятаться.

— Принято, Вэнс. Всем слушать мой приказ! — произнёс я, и голос мой прозвучал твёрже, чем я сам от себя ожидал. — Непрерывный огонь по самому верху станции. Вэнс, разрушь его полностью, до основания, мне нужно много разлетающихся обломков целое облако. Как только верх станции превратится в крошево, немедленно переноси огонь на соседние астероиды. Там, рядом со станцией, всё должно быть усеяно обломками. Нужно множество обломков, которые создадут помехи их полям невидимости.

В рубке повисла тишина. Даже вечно невозмутимый связист за соседним пультом на мгновение замер, не донеся палец до сенсора.

— А как же наши? — спросила Вэнс, и впервые за весь этот бой в её голосе прорвалось нечто похожее на растерянность. Пальцы её замерли над панелью управления орудиями, будто отказывались подчиняться приказу без моего прямого подтверждения.

Вопрос задел меня сильнее, чем я готов был признать. Ответить на него честно означало произнести вслух приговор, который я уже вынес про себя несколькими минутами раньше.

— Они внутри станции, — ответил я коротко, стараясь, чтобы голос звучал ровно. И не стал уточнять, что все находящиеся на станции для меня уже значились погибшими. Обнадёживать экипаж пустыми гарантиями я не собирался — ложь, даже из жалости, была точно не про меня.

Вэнс посмотрела на меня долгим взглядом, будто прочитала по лицу что-то, чего я не произнёс вслух, а затем коротко кивнула.

— Принято, адмирал, — произнесла она уже совсем другим тоном, в котором не осталось места сомнениям. Пальцы вернулись к сенсорам, побежали по ним быстро, уверенно, корректируя наводку линкора и направляя его орудия на верхний ярус станции; на экране перед ней замелькали столбцы баллистических поправок, компенсирующих смещение цели.

— Приказываю всем остальным кораблям эскадры: открыть огонь по дроидам противника, приближающимся к нашим абордажникам, — скомандовал я, переключаясь на канал общей связи.

— Принято, адмирал, — отозвались капитаны кораблей один за другим, коротко, по-военному, без единого лишнего слова.

— Всем кораблям — огонь!

Линкор содрогнулся всем корпусом. Вибрация прокатилась от носовых орудийных орудий по переборкам корабля. Плазменные разряды на несколько секунд превратили обзорный экран в мешанину раскалённо-белых росчерков. Стабилизирующие фильтры едва успевали приглушать яркость, чтобы не ослепить оптику камер. Рядом открыли огонь и другие корабли эскадры. Залпы их носовых орудий устремились к поверхности станции. Они били по небольшим выступам скального рельефа, за которыми, по данным Вэнс, прятались дроиды. Камень плавился, вскипал и разлетался тучей раскалённых осколков, которые тут же начинали медленно, в полной тишине вакуума, разлетаться по разным траекториям вокруг станции, постепенно превращаясь в нужное мне облако обломков, которое я и планировал получить.