Книга Арабский кофе со сливками, страница 170 – Евгения Романенко

— Мне не нужно твоё восхищение! — взорвалась она. — Ты отличный парень, но не имеешь на меня никаких прав, а уже командуешь!

— Свет мой, — примирительно проговорил Фархан и скомканно добавил: — Я ревную. Ты его любишь?

Света заметалась по кухне, сдерживая гнев. Глаза щипало, она яростно смахнула слёзы.

— Я не твой «свет»! Я тебе никто! — едва слышно прорычала она. — И даже если бы была, запомни: я за равноправные отношения. Не потерплю твоего восточного шовинизма. Ясно?

— Ясно, милая, — он старался не делать резких движений, медленно приближаясь к ней. — Ты не ответила на мой вопрос: ты его любишь?

— Это не твоё дело! Надеюсь, ты это уяснил, — процедила Света и двинулась к выходу. — А сейчас я еду к Вове. Тебе лучше уйти.

Не глядя на застывшего Фархана, она вышла из кухни и влетела в комнату. В яростном запале начала натягивать на себя свитер и джинсы. Никита притих и с удивлением смотрел на злую мать.

— Ма… — робко позвал он. — Куда ты?

— Мы едем в больничку, сыночек, — как можно ласковее проворковала Света и потянулась к мальчику, чтобы одеть его.

— Не-е-е-ет! — Никита вложил весь свой протест в этот вопль. — Не хочу!

— Я знаю, что ты не любишь больничку, но мы едем к дяде Вове, он болеет, — Света старалась говорить спокойно, но руки дрожали, и нервозность передалась Никите. Он громко зарыдал, вырываясь из её рук.

— Что ты делаешь с ребёнком? — послышался за спиной голос Фархана. Света даже не обернулась: она знала, что он рассержен.

* * *

«Чудесно… Никитка уже папой называет! Что будет дальше?» — отстранённо подумала Света и медленно поднялась с ковра.

— Папа, я не хасю в больниську! — с жаром начал Никита, бурно жестикулируя и строя зверские рожицы. — Там влась пахой!

Света со вздохом подошла к сыну, который свернулся калачиком на груди у Фархана:

— Никитка, так не будет Веры Петровны. Это больничка для взрослых.

— Неть! — ребёнок был категоричен. — Не хасю!

Фархан нахмурился и, целуя макушку сына, спросил:

— Кто такая Вера Петровна?

— Участковый педиатр. С самого первого раза она ему не понравилась. Наверное, что‑то сделала не так… А что — не знаю, — огорчённо покачала головой Света. — Никитка молчит.

— Я узнаю у сына, что не так. Попробую побороть страх перед врачами, — отстранённо прошептал мужчина, рассеянно прижимая к себе тёплое тельце маленького человечка.

— Па! – Никита требовательно дергал футболку мужчины. – Ты не уйдесь, плявда? Ты с нами навсегдя?

— Да, малыш, — торжественно пообещал Фархан и с непередаваемой нежностью поцеловал сына в носик. — Я постараюсь быть с вами. И даже если мне придётся уехать, знай — я вернусь.

— Тосьно? — смешно фыркнул ребёнок и доверчиво потёрся о шею отца.

— Да. Я же пообещал.

* * *

Света нахмурилась и одним взглядом словно пообещала прибить мужчину на месте: ей совсем не понравились эти слова. Он снова говорил, не считаясь с её мыслями и желаниями.

— Беги, играй, а я поговорю с мамой, — мягко сказал Фархан.

Никита с радостным смехом соскочил с его рук и кинулся к игрушкам. Молодые родители встретились взглядами. Светлана сжала губы, гордо задрала подбородок и вышла из комнаты. Фархан едва сдержал усмешку и последовал за ней. Вечер продолжался.

— Ты в своём уме! — яростно прошипела Света, едва они остались наедине. — Что ты только что ему пообещал? Ты соображаешь, что говоришь? Он тебя папой назвал! Никита этого даже не знал!