Книга Не на твоих условиях, страница 12 – Марина Войкова

— Очень смешно.

— Я серьёзно. Пойдём поедим. Генеральный директор переживёт, если ты полчаса не будешь смотреть на его любимые таблицы.

— Оксана, я работаю над проектом, а не смотрю на генерального директора.

— Конечно. Просто проект почему-то называется «Марат Рашидович и его бесконечные стройки».

Я бросаю в неё скомканную салфетку. Она ловко уворачивается и уходит смеясь, а я всё-таки закрываю документы. Есть действительно хочется, и кофе, выпитый утром, не может считаться полноценным питанием, сколько бы мне ни хотелось в это верить.

После обеда я возвращаюсь к работе и к четырём часам заканчиваю первый этап проверки. Результаты выглядят лучше, чем я ожидала: есть несколько спорных мест, но ничего критичного. Я отправляю краткий отчёт Марату и собираюсь заняться следующей задачей, когда приходит ответ: «Зайдите, пожалуйста».

Я смотрю на сообщение и невольно улыбаюсь. Приятно, когда человек, чьё мнение для тебя важно, быстро реагирует на твою работу. Вот и всё. Обычная деловая переписка.

По крайней мере, именно это я говорю себе, пока иду по коридору.

Марат встречает меня стоя у окна. В руках у него папка, на столе лежат распечатки моего отчёта.

— Быстро справились, — замечает он.

— Я проверила основную часть. По двум пунктам ещё жду подтверждения от подрядчика, но уже вижу, где могут возникнуть проблемы.

— Давайте посмотрим.

Я подхожу к столу, и мы снова погружаемся в работу. Он задаёт вопросы, я показываю расчёты, мы обсуждаем возможные варианты. В какой-то момент Марат наклоняется к экрану, чтобы рассмотреть небольшую таблицу, и оказывается совсем рядом. Я чувствую едва уловимый запах его парфюма, замечаю, как он хмурится, вчитываясь в цифры, и понимаю, что совершенно не слышу собственных мыслей.

Соберись, Алина. Ты пришла сюда обсуждать сроки поставок, а не выяснять, каким одеколоном пользуется твой начальник.

— Здесь ошибка не в расчётах, — говорю я, заставляя себя сосредоточиться на экране. — Подрядчик указал дату отгрузки вместо даты доставки. Если считать по этому графику, мы потеряем минимум три дня.

— Верно.

Марат выпрямляется, но не отходит. Я поднимаю голову и неожиданно встречаюсь с ним взглядом. Он смотрит на меня внимательно, чуть склонив голову набок, и в его глазах появляется то самое выражение, которое я уже начинаю узнавать. Будто ему интересно не только то, что я говорю, но и то, как я реагирую на его присутствие.

— Что? — спрашиваю я, прежде чем успеваю придумать что-нибудь более разумное.

— Ничего.

— Вы на меня смотрите.

— Разве нельзя?

Вот и всё. Моя профессиональная выдержка, которой я так гордилась последние несколько часов, испаряется с такой скоростью, словно её никогда и не существовало.

— Можно, — отвечаю я. — Просто я подумала, что у меня что-то на лице.

— Нет. С лицом у вас всё в порядке.

Он произносит это совершенно спокойно, без улыбки, и оттого слова звучат ещё хуже. Или лучше. Я уже не понимаю. Мне хочется спросить, что именно он имеет в виду, но я прекрасно знаю, что ответ на этот вопрос может привести к последствиям, к которым я совершенно не готова.

Марат первым отводит взгляд и возвращается к документам.

— Хорошая работа. Продолжайте проверку. Если обнаружите что-то ещё, сразу сообщите мне.

— Хорошо.

Я забираю блокнот и ухожу, стараясь не ускорять шаг. На этот раз я не позволяю себе улыбаться до ушей, не прислоняюсь к стене и не разговариваю сама с собой. Просто возвращаюсь к своему столу, сажусь и открываю отчёт. Но сосредоточиться сразу не получается.