Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 47 – Николай Новиков

Не время любоваться! Осознав, что свою силу Закалённой использовать она не собирается, чтобы свернуть мне шею, — да она даже не уклонилась, что он многом говорит, хотя для неё я словно улитка, — я решил действовать дальше!

Я взял её за плечи.

— Стой. Послушай. Не ори! Послушай меня! — зашипел я.

Она не закричала — она зашипела в ответ, и голос у неё срывался на каждом слове:

— Что ты сделал? Что ты сделал⁈ Где он⁈ Ты… ты… ты сумасшедший!

И тут… сверху скрипнула ступенька.

Мы застыли оба. Вика с открытым ртом, я с ладонями на её плечах, мы оба — плотно жмущиеся у стены.

На середине лестницы стояла Августина. Со свечой, в ночном чепце.

— Господин Леонард? — позвала она, — Мне показалось, кто-то кричал.

Вика обернулась так, будто в ней щёлкнул замок. Спина прямая, подбородок вверх, лицо с портрета… ну вы уже поняли, она умеет такой становиться по щелчку. Только плечи под моими ладонями ещё мелко дрожали, и я их не отпускал.

— Это я, — сказала она ровным голосом, — Уронила вазу. Иди спать, Августина.

Осколков, к слову, в холле нет. Ни одного. Ну ёп твою…

Августина, очевидно, не ушла. Свеча качнулась, и женщина смотрела вниз, на пустую вешалку у двери, куда вешают плащи гостей, на Викторию и на меня.

Знаете, что самое паршивое в такой паузе? Её субъективная продолжительность. Я досчитал до трёх. Потом до пяти. Воск с её свечи капнул на ступеньку, а она всё смотрела! Она прекрасно видела нас обоих, но при этом слышала какую-то возню посреди ночи, следов которой совершенно нет! Люциан — с концами, нахрен, растворился! Я вообще в шоке, почему Предел ещё и одежду жрёт!

Единственные следы возни… это мы двое.

— Хорошо, госпожа. Не буду вам мешать, — неожиданно улыбнулась хмурая до этого Августина, кивнула, и направилась обратно в свою спальню.

Шаг. Шаг. Лестница ещё скрипела, не успели смазать, так что, стоя так близко друг к другу, мы с сестрой буквально взглядом через стену провожали шагающую служанку, слушая как её звуки растворяются сначала в коридоре, а после исчезают и за дверью.

И только когда вновь возникла тишина, Вика выдохнула и вцепилась в мои рукава.

— Где он? — повторила она, уже тише.

— В Пределе.

— В каком…

Она оборвала себя сама. Взгляд скользнул по моему лицу, и я увидел, как она вспомнила: ночь нападения, особняк, серебряный туман, посреди которого стоял я. Вопрос «в каком» закончился сам собой.

Но этого мало. Я совершил полную ересь ещё тогда, а сейчас сделал это снова, но куда буднично, ни капли ни ради самозащиты, да ещё и со знакомым и известным человеком! Её женихом, в конце концов!

Но я не могу настраивать против себя всех. И остаётся…

Поверить в её мозг.

Я рассказал ровно столько, сколько можно. Коротко. В ту ночь, в особняке, я заключил договор с Пределом, чтобы спасти что Кларочку, что себя, что всю её семью. И теперь он «частично» сидит во мне. И Люциан теперь там же.

Про то, кто я на самом деле, ни слова. Я шёл по своим же словам как по минному полю, пересчитывая каждое: туда можно, туда нельзя. Один лишний шаг, и сестра получит последнюю причину обратиться против меня.

А мне не нужны враги. Точно не сейчас, и точно не такие.

— Т-ты убил моего жениха… — сказала Вика медленно, будто повторяла вслух, чтобы поверить, — В нашем доме! Ладно, технически твоём, но всё равно нашем! Ты понимаешь, что с нами сделают⁈