Книга Рассвет русского царства. Книга 4, страница 110 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Он твой, — просто сказал я. — Ратибор подарил его мне, но я останусь с Бураном. Мы с ним уже, считай, сроднились, он под меня выезжен. А этому красавцу нужна рука полегче.

Алёна замерла, не веря своим ушам.

— Мой? Насовсем?

— Насовсем. Можешь брать его в любое время. Только скажи конюхам, чтобы седлали.

Радость на ее лице была такой искренней, детской, что у меня самого на душе стало светлее.

— Зарник, — вдруг сказала она, глядя коню в глаза. — Я назову его Зарник.

— Достойное имя, — одобрил я. — Ну что, по коням?

Мы выехали за ворота крепости и пустили лошадей легкой рысью. Зарник шел мягко, и я с удовольствием отметил, что Алёна держится в седле уверенно, спину держит прямо, поводьями не дергает.

Мы проехали через перелесок, выскочили на поле, где ветер тут же ударил в лицо, выбивая слезы, и, не сговариваясь, перешли в галоп. Это было чувство чистой свободы… Я смотрел на разрумянившееся лицо жены, на выбившуюся из-под шапки прядь волос, и понимал, что судьба сделала мне огромный подарок в её лице.

Когда кони начали уставать, мы перешли на шаг, направляясь в сторону реки. Там, где Сура делала изгиб, стояло мое главное детище, скрытое высоким частоколом.

— Покажешь? — спросила Алёна, кивая на поднимающийся над частоколом пар. — Ты обещал.

— Обещал, — пожал я плечами, — значит покажу.

Мы спешились у ворот, передав лошадей подбежавшему воину. После чего я провел Алёну внутрь.

— Смотри, — я старался говорить громче, перекрывая шум. — Вода толкает лопасти там, на улице. Через вот этот вал сила передается сюда. Видишь ремни? Они крутят вон то колесо поменьше, а оно уже разгоняет воздух.

Алёна смотрела во все глаза.

— То есть… — она коснулась рукавом моего плеча, привлекая внимание. — Вода делает работу за людей? Поэтому не нужно стоять у мехов и качать их руками?

— Именно! По сути, чтобы раздуть такой жар, нужно было бы человек десять, но они быстро бы уставали. А река нет. Она течет день и ночь. Мы просто взяли ее силу и направили в нужное русло.

— Это… волшебство какое-то, — прошептала она. — Никогда ничего подобного не видела.

— Никакое это не волшебство. Просто приспособления для труда и только.

Мы провели в мастерской около часа. Я объяснял, показывал, отвечал на ее вопросы, которые порой были на удивление точными. Мне нравилось, что она не просто кивает, а пытается понять суть.

Когда мы возвращались домой, Алёна ехала с задумчивым видом. И я ждал, когда решит сказать, что её волнует.

— Дмитрий, — наконец-то произнесла она.

— Да?

— А это правда, что до меня в твоем доме жила кастильянка? Инес… вроде бы так её зовут.

Вопрос прозвучал спокойно, будто она спрашивала о погоде. Честно, я ожидал этого разговора, но не думал, что он начнется вот так, прямо в поле.

Я поравнялся с ней, заглядывая в глаза.

Врать смысла не было. Да и зачем начинать семейную жизнь со лжи?

— Да, жила, — ответил я. — Её и Нуву я спас из плена мурзы Барая во время того похода. Инес была пленницей, ей некуда было идти. — Я сделал паузу, подбирая слова, продолжил. — Но с того дня, как зашла речь о нашем браке, я к ней не прикасался.

Алёна кивнула, глядя на гриву Зарника.

— Я знаю.

— Откуда? — удивился я. Нет, я, конечно, понимал, что в деревне ничего не скроешь, но такая уверенность…