Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 15 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Что стало с остальными? — спросил я.

Она вновь подняла свой тяжёлый взгляд.

— Феликс пал на баррикадах у храма. Один из телохранителей был ранен, и видел, как кто-то из москвичей добил его раненого. — Она ненадолго замолчала. — Все трое погибли с оружием в руках, как и подобает воинам. Никто не посрамил чести своего рода. Но вот этот… — она кивнула на дверь, через которую увели последнего сына. — Антон другой. Он не воин. Совсем не воин. Так что ты там говорил про жизнь? — спросила она.

— Думаю, мы сможем договориться, если ты расскажешь мне то, что я хочу знать.

Марфа Исаковна поднялась со скамьи. Она подошла к небольшому сундуку, стоящему на полке с книгами. Достав небольшой кожаный тубус, она вернулась к столу и выложила несколько стопок пергамента.

— Что это? — спросил я.

— Здесь основное, а именно имена всех, с кем я вела дела. Из них я подчеркнула имена тех, кто знал секрет про Марию и Глеба. Их немного, –произнесла Марфа. — Здесь, — перевернула она один пергамент, — переписка с Ливонским орденом, имена посредников и где их можно найти. Я проиграла Строганов и не стану искать оправданий. Но всё это время я пеклась лишь о том, что будет благом для Новгорода. Москва крепла и грозила нашей вольнице. Мы были и остались врагами. Однако, я знаю на что способен Рим, и нам с ними не по пути. Всё это время я кормила их пустыми обещаниями.

Я кивнул, принимая эти бумаги.

— Допустим, — отозвался я, пряча свитки в пазуху. — И в обмен на это я даю тебе слово, Антон останется жив. — Я сделал паузу. — А что насчет Нильса Вассы? — спросил я.

Марфа покачала головой.

— Он не мой человек. Васса пришел от ливонцев, и полагаю за его спиной стоит Рим. Я думала, что использую его таланты, а на деле сама оказалась лишь орудием в его руках. В точности как ты сейчас служишь средством достижения целей для Машки. Разница лишь в том, что я осознавала это с самого начала, а ты всё еще веришь в свою исключительность.

Я промолчал, переваривая услышанное. Не над замечанием про инструмент, а про шведа. Он оказался куда более крупной рыбой, чем я предполагал.

— Зачем ты пошла на это? — спросил я. — Ты ведь знала, что Москва не простит. Знала, к чему приведет такая игра.

— Мы хотели разобщить московских бояр. В глазах европейских правителей Иванушка должен был прослыть дурачком… оленёнком. Вскройся правда до его смерти, я бы стала распускать слухи, что дети Ивана, не его. Что Машка давно занимается блудом. И снова бы началась смута. — Она сделала паузу. — У меня была возможность ударить по вам, когда Ивана не стало. Глеб совершил то, о чём я и помыслить не могла. Обычный, по сути, побег привёл к гибели правителя Москвы… Я столько раз пыталась его убить. Мои люди подкупали слуг, стражников. Но его словно сверху кто-то оберегал.

— Что ты имеешь в виду?

— Сложно объяснить. Но если простым языком, то представь картину. Рында из рода Ивановых готовился убить Ивана пока тот спит. Вышел в караул, и упал с лестницы! И ПОМЕР ГАД! Ладно бы ему помог кто, но нет же! А повариха… знала же дура, что в мешочке яд, так какого рожна своей мордой вдохнула порошок? И так во всём. Понимаешь?

— Смотрю, ты свои сети далеко раскинула…

Она улыбнулась.

— Деньги… золото. Оно открывает большинство дверей.