Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 14 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Садись, Марфа Семёновна, — я указал ей на длинную скамью у стола.

Она села, и у меня было время рассмотреть её. Ей было за пятьдесят, но в ее чертах лица всё еще угадывалась красота, которая, как говорил Холмский, видевший её в лучшие годы, заставляла мужей замирать, а их жён плеваться от зависти.

Мы молчали около минуты. Она изучала меня с каким-то холодным интересом.

— Я так понимаю, ты и есть тот самый Строганов? — наконец произнесла она. — Честно сказать, ожидала кого-то постарше. Совсем еще малец, а столько шума наделал.

Я сел напротив, вытянув раненую ногу. Марфа не боялась, она уже поняла… жить ей осталось недолго.

И теперь просто играет последнюю игру, пытается нащупать слабые места и, как я понимаю, выторговать жизнь последнего сына.

— Времена нынче быстрые, Марфа Семёновна, — ответил я. — Стареть некогда. — Но давай перейдём к делу.

— К делу? — спросила она. — А разве у нас есть о чём говорить? С твоей же руки все стали считать, что именно я стою за убийством Ивана Васильевича, тьфу, — сплюнула она на пол. — Пусть черти вечно жарят его на котле.

Я молчал, слушая сыплющиеся из нее проклятия, надеясь услышать что-то стоящее, но кроме ругани там не было полезной информации.

И в какой-то момент я заметил на столе кувшин и пару кубков. Потянулся было, чтобы налить воды, но в последний момент перехватил мимолетный, почти неуловимый взгляд Марфы. Ее зрачки на долю секунды сузились, а уголок рта едва заметно дернулся.

— Отравлено, что ли? — спросил я, замирая с кубком в руке.

— Выпьешь, узнаешь, — спокойно ответила она, глядя мне в глаза.

Я коротко ухмыльнулся. Но вместо того, чтобы пить, я плеснул водой из кубка ей прямо в лицо. Марфа взвизгнула, отшатнулась, вытирая глаза руками.

— Ты что творишь, холопская морда⁈ — она хотела было кинуться на меня, но встретившись с моим холодным взглядом и быстро вытащенным кинжалом, осталась сидеть на месте.

— Не всё ли равно? — я поставил кубок обратно и положил кинжал на стол.

Лицо Марфы изменилось, обнажая хищный оскал. После чего она откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и произнесла.

— Так ты, значит, занял его место? А я всё гадала, откуда у безродного мальчишки из Курмыша такие крылья выросли. Теперь ясно. Как же у Машки под юбкой мёдом намазано, что такие красавцы перед ней тают… один за другим! Сначала Глеб сопли распускал, теперь ты хвост распушил.

Она ядовито усмехнулась, явно надеясь задеть меня за живое. Я воспринял это спокойно, но для острастки с силой хлопнул ладонью по столу. Кувшин подпрыгнул, расплескав воду, но устоял.

— У тебя есть шанс сохранить жизнь своему сыну, — зная, что это подкупит её, сказал я.

Марфа мгновенно стала серьёзной.

— Я так понимаю, он последний остался, да? — спросил я.

— Да, Строганов, — с грустью сказала она. — Федор, погиб у стены, когда твои пушки дали первый залп. Я направила людей, чтобы забрать его тело, но они так и не вернулись. Скорее всего, твои люди их тоже убили. — Она вздохнула. — Андрея ты убил в поединке. И я благодарна тебе за то, что его похоронили с почестями.

— Он показал храбрость, — сказал я. — И сложись ситуация иначе, счёл бы за честь сидеть с ним за одним столом.

— Дааа… — вздохнула она и посмотрела на меня, и во взгляде не было обиды. — Андрей был недалёким человеком, но всё что касалось ведения войн, было у него в крови. И его отвага сильно сплелась с тупоумием. — Она вздохнула. — Мог же покинуть войска, нет… бросился в бессмысленную атаку.