Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 18 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Потом наблюдал как золоченые оклады икон, камни, утварь заморская посуда, сундуки, обитые железом… всё унесли на второй этаж.

Я же доковылял до массивного стола, за которым еще утром, возможно, сидела сама Марфа, планируя величие Новгорода. Теперь здесь сидел я.

— «Ну вот и всё, Дима. Ты взял Новгород и вписал своё имя в историю. И что теперь?» — подумал я.

С наступлением темноты в тереме стало чуть чище. Окна затянули свежим холстом вместо выбитых рам, а на столе зажгли массивные свечи.

Григорий вошел первым, за ним подтянулись Шуйский, Холмский и тесть с Ярославом.

Холопов Борецких я приказал отпустить по домам. И нам на стол поставили свежий травяной взвар мои холопы Микита и Гаврила.

— Город отдаю на разграбление. Трое суток. Без пощады к казне и складам.

В горнице повисла тишина. Холмский медленно поднял взгляд.

— Дмитрий Григорьевич, ты уверен? — с сомнением спросил он — Мы ведь не татары. Это разорение целого города, крупнейшего на Руси. Люди этого не забудут.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Если я сохраню золото Новгорода, Данила Дмитриевич, то через год или два эти же люди восстанут снова. Золото, серебро… деньги — это кровь войны. На них новгородцы наймут литовцев, шведов, купят орудия и снова запоют про свою вольницу. — Я сделал паузу. — Мы должны сломать их не только саблями, но и мошной. Вычеркнуть саму основу для любого будущего мятежа. Ведь человек без гроша в кармане думает о куске хлеба, а не о том, как перечить Великому князю. — Я обвёл собравшихся взглядом. — Жестоко ли это? Без сомнений, да. Но это необходимо, чтобы нашим детям не пришлось вернуться сюда снова через десять лет.

Князь Бледный первым нарушил молчание.

— Он прав, Данила, — тесть облокотился на стол. — Мягкость сейчас сочтут за слабость. А слабаков в Новгороде не жалуют. Нужно вытрясти из них спесь вместе с серебром. К тому же ты сам видел, как местные жители стояли на баррикадах. Они ещё не сломались… их надо дожать. Так будет лучше для нас и для них тоже.

Холмский еще мгновение колебался, переводя взгляд с Бледного на меня, но затем лишь махнул рукой.

— Добро. Твоя воля, воевода. Но не забывай, что нам тут еще наместников сажать.

Григорий, всё это время молчавший, подошел к окну. Он обернулся ко мне, спросил.

— Что дальше, сын? Какие шаги следующие?

— Дальше мы займёмся организацией порядка. Первое. Берем под стражу все торговые пути и склады. Ни один воз не должен покинуть город без нашего ведома. Второе. Назначаем своих людей на ключевые посты. Командовать заставами, рынками и воротами будут только наши десятники.

Я ткнул пальцем в район детинца.

— Третье. Допросы. Нам нужно знать всё. Кто еще из бояр лизал пятки ливонцам? Мы вывернем этот город наизнанку. И четвертое… — Я на мгновение замолк. — Нужно составить отчет для Марии Борисовны и, по-хорошему, надо чтобы она приехала сюда и приняла клятву верности от новгородцев. До её приезда мы должны составить списки на расселение местных бояр в московские земли. Поговорить с местным архиепископом и, если он нас не устроит, найти ему замену. — Заметив взгляды воевод, я поднял руки в примирительном жесте. — Я не собираюсь убивать архиепископа. Но до приезда Филиппа или его доверенного лица, мы должны подобрать из местных подходящую кандидатуру, ибо своего… новгородского священника местные воспримут лучше. — Я сделал глоток травяного взвара. — Также, надо составить списки пленённых ливонских рыцарей и направить гонца к их ландмейстеру. Деньги лишними не будут.