Книга Рассвет русского царства. Книга 11, страница 59 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Антонио долго думал.

— А цена за это одно? — спросил он наконец.

— Как я уже говорил, четыреста рублей серебром.

Он медленно наклонил голову.

— Хорошо, я согласен, боярин. Это… разумно.

— «Ещё бы не разумно», — подумал я. По-другому ему домой ехать не с чем.

Тут уж Бек заёрзал. Понял, что венецианец увезёт одно орудие, и забеспокоился, как бы не остаться в дураках.

— А мы, боярин? — спросил он через толмача. — Какие для нас условия?

— А вам, Сулейман-бек, и ждать по большому счёту незачем, — подумав сказал я. — Ты мне твёрдое слово дай, что мастера до холодов прибудут. Как и то, что пристроишь три десятка людей, что я пошлю на твои верфи, учиться корабельному делу.

Бек расплылся в улыбке. Я будто ему праздник устроил. Ещё сильнее он улыбнулся, когда толмач перевёл мои слова венецианцу. Тот скривился, будто кислый лимон скушал.

— Слово даю, боярин Строганов. Мастера прибудут и людей твоих на верфи возьму, обучим. — Оон протянул мне руку, и я ответил на рукопожатие, тем самым скрепляя сделку.

— Вот и сладили, — сказал я и поднял кубок. — За добрую торговлю.

Бек поднял пиалу, венецианец — свой кубок. Чокаться втроём вышло коряво, но выпили.

Бек поставил пиалу и снова заговорил.

— Боярин, у меня к тебе ещё нужда. Орудия тяжёлые, дорога до Чёрного моря неблизкая, а телеги наши такого веса не держат. Нужны телеги крепкие. С осями коваными, чтоб не лопнули под грузом.

Я кивнул.

— Есть такие готовые телеги, Сулейман-бек. Только подождать придётся.

— Сколько?

— Несколько дней. — И тут же добавил. — Но не из-за телег, их хоть сегодня тебе пригонят, а потому что мне надо три десятка парней в дорогу с тобой снарядить. Чтоб разом и людей отправить, и груз.

Бек подумал и согласился.

— Подожду, конечно, но прошу, не затягивай.

— Хорошо, — ответил я и откинулся к стене, оглядел обоих. Один доволен, другой кислый, но оба при деле. Серебро капнет, мастера приедут, парни наши на верфях поучатся — глядишь, через год-другой и свои ладьи начнём строить, не кланяясь ганзейцам за каждую доску.

К слову, я к тому времени лесопилку, глядишь, успею поставить… досок понадобится… сложно даже представить как много.

Из посольского приказа я первым делом поехал не домой, а в Кремль. К Ощере.

Его я, как и думал, нашёл в Дьячьем приказе.

— Боярин Строганов, — поднялся он из-за стола, — с чем пожаловал?

Я сел напротив, не дожидаясь приглашения, и коротко рассказал ему, как прошли переговоры. Ощера слушал внимательно, кивал и, когда я договорил, он понял главное. Что набор людей я хочу свалить на него. И, что приятно, против этого он ничего не имел.

— Соберу, — сказал он. — Дело нехитрое. Рукастых парней по Москве хватает.

— Хватает, — согласился я. — Только мне не любые нужны.

Он чуть приподнял бровь.

— Бери тех, — сказал я, — у кого здесь жена и дети. И не старше двадцати лет.

Ощера потёр подбородок.

— Странный наказ. Обычно в чужие земли холостых посылают. Чтоб, если сгинет, плакать некому было.

— Вот потому и странный.

Я объяснил ему свою мысль.

Что чужая страна… манит. Даже османская, где вера другая и язык чужой, и кланяться надо в другую сторону. Парень молодой, без корней, поглядит на тёплое море, на сытую жизнь у чужих верфей, да и решит, что дома его держала только грязь да оброк, и останется. Таким образом я останусь без людей, в которых вложил три года ожидания.