Книга Рассвет русского царства. Книга 11, страница 4 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Зови меня Дмитрий, — сказал я. — Всё-таки кровь врагов вместе лили.

— Благодарю за честь, — поклонившись мне, произнёс он.

Вскоре мы проехали на подворье, и Варлаам пришёл часа через два после того, как мы разместились. Мы как раз обедали, когда в дверях появилась его фигура. Чёрная ряса, посох в руке, двое служек за плечом. Я поднялся и следом все, кто сидел рядом, сделали то же самое.

Он с довольным выражением лица, перекрестил нас.

— Здрав будь, Дмитрий Григорьевич.

— И ты будь здрав, владыко.

— Владыко, — повторил он с лёгкой усмешкой. — Всё никак не привыкну.

Я кивнул на лавку справа от себя. Служки засуетились, кто-то подвинул миску, кто-то принёс чашку.

— Присаживайся. Отведай с нами.

Он не отказался. Сел, принял хлеб, кушал вместе с нами.

Мы были с дороги и Варлаам, понимая это, не мешал нам утолить голод. После еды подали травяной взвар. Алёна взяла детей и ушла на верх. Со мной остались Лёва и Богдан.

Варлаам отставил чашку и посмотрел на меня.

— Куда путь держишь?

— В Москву переезжаю.

Он покивал.

— Надолго?

— Да, надолго, — ответил я, и заметил, как изменилось лицо Варлаама. Поэтому спросил. — Тебя что-то настораживает? Или известно что-то?

— Нет, — ответил он. — Просто не думал, что всё так быстро произойдёт.

Я тяжело вздохнул.

— А, ты об этом, — сказал я и, сделав паузу, продолжил. — Мария Борисовна хочет меня видеть подле себя. У неё большие планы и ей нужна помощь.

— Разумеется, большие планы, — он внимательно посмотрел на меня. — Ты уж про меня не забывай.

Я усмехнулся.

— Варлаам, это ты про меня не забывай. — Он не стал делать вид, что не понял намёка, просто кивнул. – Конечно, помню… и Бог во Владимире всегда будет на твоей стороне.

Я кивнул, поняв скрытый подтекст в его словах. И на том разошлись. Варлаам поднялся, перекрестил нас напоследок и ушёл со своими служками. Лёва проводил его взглядом до двери, потом повернулся ко мне.

— Слушай, — сказал он, — а что он на самом деле про тебя думает?

— Да хрен бы его знал, — ответил я. — Он сам себе на уме, но, — ухмыльнулся я, — вроде бы понял, что лучше играть в моей команде.

— Это потому, что ты ему двести рублей серебром дал, — сказал Лёва. Он знал об этом от меня, но вот Богдан не знал, и поперхнулся, выпучив на меня глаза.

— ДВЕСТИ⁈ — с возмущением произнёс Богдан.

— Тише ты, — шикнул я. — Так было надо и, поверь, то серебро мне окупится сторицей.

Ни Лёва, ни Богдан спорить не стали. Лёва только хмыкнул и потянулся за хлебом.

Выехали наутро, перед этим плотно позавтракав. Обоз шёл ровно. Я устроился в санях рядом с Алёной, Анюта на руках у Нувы, Анфиса устроилась напротив и в какой-то момент начала ныть, что ей скучно.

— Папа, расскажи сказку.

— Я вчера рассказывал две, — попытался съехать с этой темы я. Говорить совершенно не хотелось. Вместо этого я бы предпочёл закрыть глаза и поспать.

— Я ещё хочу! — заканючила Анфиса.

— Про что? — быстро сдался я, подумав, что легче рассказать… и, быть может, она уснёт, чем слушать её нытьё.

— Не знаю. Придумай, ты же умный!

Я посмотрел на неё. Всего четыре года, а уже правила свои диктует.

— Ладно, — сказал я. — Было одно государство. Там жил царь, у которого была дочь.

— Красивая?

— Страшная, как моя жизнь.

Алёна тут же засмеялась.

— Зачем страшная? — обиделась Анфиса.